Рыжая для Серого

– Я мэр Гарденбурга – Сэмюэл Ангорский, – представился модник с похожими на молчуна-Люка ушками. Только у него они не выглядели такими уж плюшевыми, скорее обычными. Как у кота. Обычного и идеально белого кота.

Длинная белоснежная шевелюра мэра была аккуратно уложена, закрывая шею набриолиненным панцирем. На вид ему можно было дать около сорока лет: хорошее телосложение и гладко выбритое лицо его молодили, но истинный возраст выдавали гусиные лапки, отпечатавшиеся глубоко у глаз.

– Рита Лисицина. Ведьма, – ответила я взаимностью, не выпуская из рук меховую шубу, которая привлекла косые взгляды мэра и одного из бугаев – единственного, кто не нацепил на свой приплюснутый нос тёмные очки, в отличие от коллег-соплеменников.

– Ведьмы такая редкость в наших краях, – с горделивой осанкой сообщил мэр, махнув пышным хвостом. У меня аж челюсть упала: засмотрелась на пышное белоснежное опахало, вальяжно покачивающееся за ногами мэра.

«Вот бы потрогать», – промелькнула мысль и улетела куда-то вдаль, уступив место новым, точнее забытым на секунду старым: «Жарко... Пить хочу. Как же жарко. Щас-с-с сдохну...»

Не выдержала солнцепёка и обмахнулась рукой, совершенно не разбирая сути того, что бубнил мэр.

– Что же мы стоим, – сообразил котейка. – Пройдёмте в шатёр, – пригласил сэр Сэмюэл, широким жестом указав в сторону проулка за хлевом и дав рассмотреть получше свой длинный пушистый хвост.

Я замешкалась: тяжело таскаться по жаре в таком наряде, с объёмной шубкой и сумкой в руках и тёплыми сапогами на ногах, даже до предполагаемого тенька сложно было бы доковылять. Не дойду же. Схлопочу солнечный удар на фоне обезвоживания после ночной гулянки.

– Отдайте свои вещи кому-нибудь. Они присмотрят, – предложил мэр, прочитав суть моего замешательства.

Из присутствующих я выбрала козлобородого, посчитав, что тот из страха перед ведьмой и желанием заслужить прощение присмотрит за шубкой лучше, чем ушастик – никчёмный охранник.

Я пошла с мэром. Его охранники шли окружив нас со всех сторон своими большими телами. Они бросали взгляды на меня и оглядывались по сторонам в поиске опасности для мэра города.

Нас сопроводили к настоящему шатру. Цветом спелой вишни он выделялся на фоне сереньких каменных домов и мощённой площади, на которой кипела работа.