Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Должно быть, я знаю тебя слишком хорошо. – Трюггви прямо засиял при сказанном.

– Как никто другой. – Уверенно кивнула Риа.

После приятной остановки голосов, где в сложившийся тишине слышался сказочный перезвон легенд, Рию и Трюггви привлекла Эйва. Старушка резко распахнула глаза и села.

– Осторожнее! – Риа схватила ту за спину, поддерживая. Как и думала Риа, после такого резкого движения, старушка поспешила упасть обратно в гнездо одеял. – Тише, тише. Всё хорошо. Вам нужно только поесть и попить чего-нибудь.

Риа уже отошла за кусом хлеба, как цепкая, но дряхлая рука травницы сцепилась на запястье.

– Нет, мне не нужна еда. – Запротестовала хриплым голосом Эйва. – Я становлюсь всё меньше, и еды мне требуется всё меньше. Мне нужно только одно. – Она закашлялась. Настолько у неё оставалось мало сил, что она и рот не прикрывала ладонью, а хватка её тут же ослабла. Риа смотрела на неё с ужасом и диким страхом. А вдруг это её последние слова? – Только одно… Я хочу вас предупредить.

Сначала Риа с Трюггви не поняли, о чём вообще говорит травница. Зима всегда была, всегда и будет. По-другому же не бывает. На вопросительные взгляды юных учеников – а именно так она мысленно называла их, – Эйва ответила новыми загадками.

– Под кроватью. – При этом она постучала по набитой перьями подстилке. – Там в шкатулке прячется зима. Ключ от неё за легендами и за знаниями вековыми пылится в тёмном углу.

Трюггви резво полез под кровать, где царил мрак. Пошарив рукой, он вытащил из-под неё деревянный коробок.

– За легендами и за знаниями, это где? – уточнила Риа. Ей не хотелось тратить время на бездумные вопросы о том, как зима могла поместиться в шкатулке, и кто её туда вообще запечатал. В свете событий настоящих, она не сомневалась, что и такое возможно. – За свитками?

– Д-да!.. – улыбнулась Эйва. – Кладезь знаний потерянных во времени викингов. Нет больше их, и нас когда-то не станет. Кого-то раньше, кого-то позже.

Риа не хотела слушать про смерть. Тем более слышать такое от человека, что сам вот-вот может скончаться. Она мысленно отрицала всякую возможность гибели Эйвы, хотя это был самый вероятный исход. Нет! Не самый! Она же могла выжить! Вот, пришла же в себя! И даже говорит. А может она и не уснёт теперь…

Но Ладонь Эйвы поникла и освободила запястье Рии, упав на кровать.