Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Костёр теплил их сердца и разжигал воспоминания ещё сильнее.

Торгни и Сакс нагло наблюдали за ними и посмеивались. Они видели в этом что-то смешное и забавное. Может оттого, что их сердца ни для кого ещё не бились, а может потому, что они и вовсе не понимали любви.

– Слушай, а ты помнишь Легенду о бесконечной ночи? – спросила вдруг Сакс.

– А? – Торгни засмотрелся на пару. – А, да, помню так, отдалённо. А что такое?

– Всё закончилось на том, что ночь навечно уснула из-за того, что люди помрачнели и звёзды перестали смеяться.

– И? – непонимающе протянул Торгни.

– Балбес ты! Посмотри вокруг. Ночь так и не закончилась, а люди веселятся. – Объясняла Сакс.

– Я тебя понял! – задорно кивнул Торгни. – Побежал за свитком!

Парень двинулся в сторону избы травницы. В последние дни он проводил там времени больше, чем в собственном доме. Даже быстро шагая, он успевал рассматривать всё вокруг. Больше всего его взгляд приковывали факела, огонь в которых ритмично отплясывал вместе с танцующими жителями деревни.

Торгни вспомнил о факелах, когда начал искать подходящий свиток. Из одного торчал янтарь, внутри которого можно было рассмотреть какого-то мелкого жучка.

«Янтарное пламя», – вспомнил он и взял этот свиток, не сомневаясь более ни единой минуты.

Он быстро вернулся к Костру, проходя мимо целой кучи факелов и убеждаясь в том, что взял правильный пергамент. Он подозвал к себе сестру, и уже вместе они подсели к обнимающейся паре.

– Можем мы вам немного помешать? – шёпотом спросила Сакс.

– Какой план? – сразу влился Трюггви, увидев свиток в руках Торгни.

Сакс выхватила его у брата и развернула.

– Я помню всю легенду наизусть. – Сказала она. – Нужна лишь твоя магия.

Риа уверенно кивнула и напряглась. Скоро дар засиял и перешёл на ладонь. Риа оставила руку с сияющей сферой между свитком и лицом Сакс. И та начала повторять по памяти Легенду о бесконечной ночи:

– «Вьюги мели те ещё, раздувая снежные барханы у изб.

Маленькие викинги игрались со звёздами, отчего те веселились и смеялись. Звёздный смех нельзя было описать ничем. Это плавная мелодия тагельхарпы, но гораздо мягче её. Это протяжный свист пьяницы, но нежный и тёплый.