Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Он жив? Но почему тогда биение сердца не отдаётся в груди? Оставили ли демоны ему сердце? Он мог проверить это, только разорвав грудь собственными руками. В минуту сильной боли он чуть так и не сделал, но остановился, оставив только царапины на коже.

Он не помнил, когда в последний раз на его язык падала крошка какой-либо еды, не помнил и свежести от прохладной воды. Да-да, прохладной…

Боль. Эта нещадная боль в голове! Эта единственная ниточка, за которую он держался, но которую хотел разорвать и сжечь! Да… Мысли об огне согревали.

Он вспоминал Костёр. В такие моменты хотелось молиться, но губы не шевелились. Он вспоминал Молитву о Костре и мысленно повторял её мелодией до тех пор, пока не засыпал. Мысли о мягком огне убирали иней – он таял.

И хотя руки всё ещё не шевелились, казалось, что где-то трещит хворост, а Эйва рассказывает на ночь легенду. Что где-то шумят дети, а в воздух поднимаются светлячки. Только казалось.

На деле же Кален лежал на белой земле, пропитанной кровью, а укрывала его не материнская рука, а давящая темнота.

И пел ему не Костёр, тупое эхо, что разговаривало само с собой, как будто всё время затухая, а потом вновь усиливаясь.

Влажная рыхлая земля, так непохожая на землю, чёрное небо из огромнейших кусков обсидиана и серебристые звёзды в нём – трещины. Вот новые жизнь и мир, принявший Калена в свои владения.

Но теперь он не лежал бездыханно, его тело куда-то несли. Сквозь неясную дымку сна – если по ночам к мертвецам приходят они, – виднелись отсветы переливающегося обсидиана.

Боль.

Он даже не мог схватиться за голову, чтобы унять её, хотя бы попытаться это сделать. Он не мог дотянуться до глаз, чтобы выдавить их, ибо смотреть на смерть вечность невозможно.

«Вечность, – усмехнулся про себя Кален. – Я здесь явно дольше.»

Он не поддавался, только ждал, когда его оставят в покое или убьют. Здесь эхо слышалось отчётливее, различались всполохи пламени и битвы. Так значит, тепло от огня не чудилось ему? Его всё это время согревали… драконы? Он не мог поверить в это, но в такой безнадёжной ситуации жизненно важно было во что-то верить.

Когда они приблизились к драконам очень близко, Кален обнаружил, что чувствует себя гораздо лучше. Пальцы сгибались, иглы, прорезающие кожу, растаяли.

Кален открыл глаза и увидел мерцающие огни в огромном проёме, казавшемся Солнцем на белом небе с чёрными звёздами. Там жили драконы… Они спасут его, если он сможет сбежать!

Улыбка впервые за последнюю бесконечность часов проявилась на лице парня.