Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Все подпрыгнули, когда услышали незнакомый голос:

– Извините, а могу я с вами присесть?

Трюггви резко обернулся и вскочил из-за неожиданности. Перед ним стоял нагой мужчина тридцати зим, обнимавший себя за плечи. Костёр тепло освещал продолговатое лицо, обросшее короткой щетиной. Его глаза казались маленькими из-за пушистых широких бровей. И, если короткие растрёпанные на голове волосы были каштановыми, то щетина с бровями казались слишком светлыми.

– Костёр всемогущий, вы же замёрзли! – Маррин поднялась на ноги и накинула на него свой плащ, чтобы хоть немного отогреть бедолагу.

– Кем будешь? – спросила Риа, тоже встав с места.

– Мне кажется, что на мне лежало какое-то проклятье, а потом кто-то его снял… – вдумчиво рассказывал мужчина. – Кажется, из-за него я стал оленем.

Члены Братства начали оглядываться. Трюггви приблизился к уху Рии и едва слышно, но красочно эмоционально прошептал, прикрывшись ладонью:

– Мы создали человека из легенды!? Мы. Родили. Мужчину. Из бумаги!? Из чьей-то выдумки!?

– Как вас зовут? – спросила Риа, стараясь развеять странность происходящего, хотя все факты прямо-таки кричали.

– Меня не зовут. – Мужчина удивился странному вопросу. – Некому.

Маррин усадила его рядом с собой, пододвигая ближе к Костру. Трюггви снял с себя обувь и передал её мужчине. Сам он с утра нацепил не одну пару носков, поэтому полагал, что сможет перетерпеть холод.

– Понимаете, тут такое дело. – Риа не знала, как нежнее объяснить этому мужчине-оленю, что он только что родился, потому что не могла объяснить этого и себе.

– Мы вас создали при помощи магии, защищаясь от легенды, которая хотела убить Трюггви. – На выдохе закончил за Рию Торгни, показывая на парня без обуви.

Мужчина-олень посмотрел на парня и одними губами произнёс «Трюггви», стараясь запомнить имя.

– Я живой. – Сказал мужчина с какой-то совершенно непонятной интонацией. Сначала показалось, что он был в замешательстве, потом, что он неимоверно рад этому. Но чуть позже казалось, что эта озвученная мысль, приходящая и четырёхзимнему ребёнку, огорчила его.

– Да, всё так. – Подтвердила Маррин. – Вы – человек.

Мужчина погрузил взгляд в себя, стараясь осознать своё рождение. А все собравшиеся смотрели на ожившего оленя, размышляя над содеянным. В детстве Трюггви грыз ногти, когда сильно волновался, но Рататоск смогла его отучить, сейчас тело вспомнило давнюю привычку.