Мечта для ликана

За те три часа, что "деда" думал, она успела мысленно набросать список вопросов (и предполагаемые ответы на них) на ближайшие три собрания Совета, придумать, что подарить на день рождение Ливеле, пару поручений для Деля и повод поскандалить с Леном, спуститься вниз к внучке, которая угостила ее пирожками с вишней и познакомила с матерью, такой же худенькой нежной женщиной, подняться обратно, обойти всю спальню Фия, рассмотреть портреты всех семнадцати внуков, занимавших отдельную стену, полюбоваться видам из окна и умереть от скуки.

— Есть один такой маг, — внезапно произнес старик, когда Мила уже пришла к выводу, что Лен станет вдовцом, потому что она не выдержит и повесится прямо здесь.

— Кто? — Эльфийка нетерпеливо заерзала в креслице, но хозяин явно не собирался спешить. Он улегся поудобнее, сложил руки на покрывале, поморгал, глядя на заснеженный пейзаж за окном и только после этого ответил:

— Жила лет семьдесят назад здесь девушка. Сирота, в рестанийском приюте выросла, потом в ней дар проснулся, и ее к себе взял Карсен.

— Разве он тогда еще жил? — удивилась Мила, перебив Фия.

Тот качнул головой:

— Да. Он последние лет сто мало что делал, жил замкнуто, но учеников брал. Из них мало кого в живых сейчас осталось, только вот... — Фий закашлялся. — Старость, да... Так вот, была у Карсена ученица, последняя его, он как раз тогда умер. А она талантливая была и трудолюбивая, очень хорошая, но не красавица, поэтому все удивились, когда за ней стал лорд ухаживать.

Мила слушала внимательно, не перебивала: она знала, что все, что рассказывает Фий — важно. Бывший бессменный заместитель Чесэра никогда не говорил ничего лишнего.

— Молодой, видный, послушником в Ордене ходил. Ему паладином стать пророчили... Любили они друг друга, уже в невестах она ходила, когда по Рестании слухи плохие стали гулять: кто-то детей убивал и ритуалы над ними проводил. Все Управление и Орден поднялось, убийцу мы искали, а потом.

.. — Фий прикрыл глаза, вспоминая. — Вангред тогда совсем молодым был, как раз на аресте поехал. Улики, видишь ли, нашлись, против этой девчонки, да такие, что никак ей не выбраться. Мы, конечно, проверили бы все, но Орден хотел показательную казнь. Девушка до последнего боролась, отрицала все, но в тот день... это не суд был, а судилище. Жених ее прямо там же, при всех, от нее отрекся.