Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Долго рассуждал о тернистых путях прогресса, потом развесил на стенах схемы и графики и перешёл к моделям деформируемых тел, вариационным счислениям, коэффициентам полезного действия и прочей зауми, понятной лишь студентам естественно-технического колледжа, которых в зале было большинство. На дам среди публики эти молодчики поглядывали с презрением. Когда одна девушка спросила, нужна ли «Ночному зеркалу» кровь оборотней и если да, то в каких количествах, её засыпали насмешками. Поэтому я оставила свои вопросы при себе.

И сейчас, лёжа в постели при свете ночника, сочиняла гневные отповеди грубиянам.

Облака, висевшие над городом, наконец вызрели в тучи и пролились дождём. Капли мелкой дробью стучали в окно, озарённое светом уличных фонарей. Ветер трепал ветви акации, невидимые в ночи, тени от них метались по потолку, похожие на руки косматых чудовищ. Я следила за этим беспокойным танцем и вдруг поймала себя на том, что рассказываю дневнику о встрече с Фалько.

Моя жизнь бедна событиями. Я хожу в театр и синематограф, на концерты и научные лекции, на курсы садоводства и поэтические вечера, учусь играть на гитаре и вязать крючком, наполняя свою жизнь искусственными впечатлениями.

Жить в большом роскошном доме, в покое, безопасности, ни в чём не нуждаться — это великое благо. Но это не счастье.

А разве счастье чуть не попасть под мобиль?

И встретить человека, который смотрел мне вслед…

О, я знала, что между нами ничего не могло быть. Но погасив ночник и закрыв глаза, позволила себе немного помечтать… Он проводил меня до дома.

Я пригласила его на чай. Мы засиделись допоздна. Началась гроза, и я сказала:

— Куда вы в такой ливень? Останьтесь.

Приятно было попробовать эти слова на вкус, и по спине пробежали мурашки. Будто всё на самом деле. Сейчас я возьму его за руку, мы поднимемся наверх…

За окном громыхнуло, и сквозь шум дождя в этом громыхании послышалось:

«Не стоит…»

Я распахнула глаза, обежала взглядом спальню. Света от фонарей было довольно, чтобы сказать наверняка: в комнате никого нет.

Окна и балконная дверь заперты. Дверь в коридор на защёлке — привычка первых месяцев, когда одинокие ночи в огромном доме пугали до бессонницы.

Некоторое время я лежала неподвижно, дыша тихо-тихо и ловя обострившимся слухом каждый звук снаружи.

Ненастье разошлось не на шутку. В неистовом шуме ливня слышался то ли стук, то ли скрежет, едва различимый, но пугающий своей близостью. Это ветви акации, терзаемые ветром, задевали оконную раму.