Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Прекрасная мечта оказалась блефом. Мир рушился, будущее подёрнулось кровавой пеленой, в ушах стоял звон, перед глазами плыло. Я вцепилась в руку Дитмара, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Не упасть, не обмякнуть безвольной куклой в его объятьях…

— Что с вами, Верити? Вам нехорошо?

Я смогла кивнуть, и Дитмар повёл меня, поддерживая уверенной рукой — мимо танцующих пар, обратно, к столу.

— Пожалуйста. Мне надо домой. Попросите метрдотеля... пусть подадут таксомобиль.

— Какой таксомобиль, Верити? Мы вас отвезём! — Евгения и Аврелий возникли рядом, разгорячённые танцем, с огнём в глазах.

— Нет-нет, останьтесь, прошу! Не хочу портить вам вечер.

— О чём вы? Нам самим давно пора.

Девушки-клоуны принесли нашу одежду, Аврелий задержался оплатить счёт. Мы с Дитмаром и Евгенией ждали его на улице, у мобиля, дыша ночным воздухом, упоительно свежим, живым и неожиданно тёплым.

— Пахнет весной! — Евгения зажмурилась от удовольствия.

Я всё ещё чувствовала слабость, во рту стоял прикус железа, но дурнота прошла.

А кстати, сколько сейчас — три часа? Четыре? Небо всё ещё было чёрно-сизым, но серпики двух лун, красной и синей, висели над самыми крышами домов, а белая успела почти скатиться за горизонт. Три пятнышка в вышине — и от них, от того, захотят ли они поделиться своей тайной силой, зависела судьба нашего мира!

Вышел Аврелий, и Дитмар подал мне руку, помогая подняться в «лунную карету».

— Куда изволите? — шутливо осведомился Дитмар, плюхаясь на шофёрское место.

Вопрос был адресован мне.

Разумеется, я назвала улицу и номер дома, но при этом испытала неприятное чувство, будто лишаю себя защиты. Как в страшной сказке про волка-оборотня: «Теперь я знаю, где ты спишь, и я приду за тобой».

Мобиль плыл по улицам, в этот час почти пустым, я мучительно боролась со сном, мечтая об одном: сбросить провонявшее табаком платье, принять ванну, упасть в постель, и пусть все на свете луны, и «Ночные зеркала», и «Королевы орхидей», и «Золотые гусаки», и Дитмар с его одеколоном пропадут пропадом.

Но мажисьер был слишком хорошо воспитан, чтобы позволить мне самой выйти из мобиля, а вслед за ним наружу выбрались и Аврелий с Евгенией.

— Спасибо за незабываемый вечер, — сказала я чистую правду.