Сказки Королевства. Часть 2

Мужчина безрадостно покивал головой, смотря куда-то перед собой, потом тряхнул волосами, скидывая отрешенность, и бросив: «Вот сейчас и посмотрим» принялся одеваться.

–Что «посмотрим»? – насторожилась Мэб.

–Прав я или нет, – снова очень странно улыбнулся Аодхан, но все же пояснил. – Видишь ли, я не слишком склонен к фобиям, кроме одной..

–Змеи? – подсказала Стражница и, к ее удивлению, он покачал головой.

–Смерть, Мэбхн... Можешь, считать это профессиональным искажением .. любой целитель постоянно ведет неравный бой именно с этим врагом.

–Но.. как? – она, встревожилась, не понимая.. – ты же уже..

–В том-то и дело, – снова эта странная улыбка на слегка обветренных от дыхания пустыни чувственных губах, – мы с ней уже встречались, и эта встреча .. запомнилась. Я все думал, на что же похоже это ощущение, когда мы с Ллойдом наткнулись на этих .. существ, – он передернул плечами.. – потом понял: это как очень сильно сконцентрированный Туман: обволакивает, обступает, путает разум. Моя.. наша смерть неразрывна с ним связана, тут уже ничего не исправить.

–Опять Туман?

–Да. И заметь, появились эти белые змеи как раз тогда, когда он развеялся. То ли они его так поглощают, то ли... – тут Целитель снова впал в задумчивость..

–То ли..?

–Море, Мэбхн... Помнишь, когда мы с тобой ставили опыты над туманниками, в числе прочих результатов установили, что «фрагменты лишенного жизни объекта хорошо расходятся в физрастворе»

–А, значит, скорее всего и в морской воде... – в раздумьях произнесла Мэб.

–Умница, – похвалил Аодхан ее за догадливость. – Понятия не имею, плавают ли эти пресмыкающиеся в море, но если да, то такая напитанность знакомой магией Тумана становится понятной.

–Да уж, – призадумалась Стражница, – но мы можем это узнать.. Ты как?

–Пойдем, – сказал он просто, взяв ее руку в свою, и направился к выходу.

Ровно три шага. Именно столько им удалось сделать, когда они вышли из шатра. А потом белая молния бросилась к ним, мелькнула в воздухе, завиваясь спиралью вокруг руки Целителя, сверкнули хрустальными бусинами прозрачные глаза, и прежде чем кто-то успел хоть что-нибудь предпринять, два тонких загнутых клыка вонзились в его запястье.

–Надо же... – абсолютно ровно произнес он, взирая на происходящее, а потом все-таки потерял сознание.

Следующие два дня его штормило нещадно. То бросало в жесточайший жар – и тогда он метался в беспамятстве, то лихорадка отступала, но на ее место приходили зуд и навязчивые мысли.