Огонь в твоих глазах. Обещание

Позор! Славно ты меня повеселила. Видишь, я даже тебе свой нож просто так отдал.

Кира вопросительно вскинула брови.

– Выпьем за честность? – Предложил Пасита, подняв кубок, и выжидательно посмотрел.

Охотница несмело взяла свой, но пить не стала. Защитник пожал плечами и снова отхлебнул. Покатал напиток во рту с благостным выражением. Проглотил. Затем пододвинул ближе блюдо с жарким. Выбрал кусочек посимпатичнее, взял с подноса ломоть хлеба и перо зелёного лука. Принялся уплетать с таким аппетитом, будто мясо – это единственное, что его в данный момент интересовало.

У Киры подвело живот, и он предательски заурчал, напомнив, что она почти два дня ничего не ела. Гуртом навалились запахи, рот мгновенно наполнился слюной. От сильного голода даже руки задрожали.

– Не стесняйся, поешь.

– Благодарствую, я не голодна, – с величайшим трудом заставила себя солгать охотница.

Пасита не стал настаивать, только усмехнулся и неопределённо повёл плечом. Мол, дело твоё. Несколько насытившись, он снова заговорил.

– А скажи-ка мне Кира-охотница, откуда у тебя этот ножичек взялся?

– Подарок, – буркнула Кира, не вдаваясь в подробности.

– А знаешь ли ты, чьи руки его сделали? – Охотница мотнула головой, и довольный Защитник, улыбаясь, помахал ладонями. – Это был я. Вот этими вот руками я смастерил его много лет назад, ещё будучи курсантом Ордена. Теперь понимаешь, к чему мой вопрос?

– Мне его Каррон Защитник подарил.

Кира умолчала, что взяла нож, как память об отце уже после его смерти.

– Хм! И почему я не сомневался? – Хищно улыбнулся Пасита.

– А знаешь ли ты, Кира охотница, откуда этот нож взялся у Каррона? Вижу, что нет. Да и вряд ли Защитник стал бы делиться подобными историями с сопливой деревенской девчонкой.

«Ну, это ещё бабушка надвое сказала», – подумала Кира про себя, а вслух ответила:

– Каррон мне ничего не рассказывал. Зачем Защитнику, вообще, разговаривать с сопливыми девчонками?

– Ла-а-адно, – промурлыкал собеседник, – так и быть, расскажу тебе эту историю. Однажды мы с Карроном, – он сделал паузу, – как бы это сказать? Немного не сошлись во мнениях.

Я только-только смастерил нож и развлекался, вырезая им своё имя на… Хм…

Всплыли воспоминания о давнем.

Справная, грудастая девка на орденской конюшне. Их туда вечно словно ветром заносит. Все время «случайно» встречаются. Тогда он хвастался ей остротой заточенного магическим пламенем клинка. Лица Пасита уже не помнил, но помнил, как кончиком ножа принялся выводить на обнажённом бедре своё имя.