Огонь в твоих глазах. Обещание

Защитник шептал заморской деве много нежных глупостей, и в тот момент сам в них едва не начал верить, наблюдая, как постепенно оттаивает под умелыми руками и страстными поцелуями заморская красавица.

Плотно скроенное, закрытое до самого горла платье, цвета выдержанного сагалийского вина, выгодно оттеняло тёмно-каштановые волосы, гармонируя с природным цветом губ, но совершенно не давало пространства для манёвра. А вот широкий многослойный низ, на поверку не оказался серьёзным препятствием.

Под подолом, к вящему удивлению, Пасита тин Хорвейг, обнаружились весьма жилистые волосатые ноги с мосластыми коленками.

А заветное место, куда он так стремился, и вовсе напомнило что-то до боли родное и близкое.

Оттолкнув лже-деву, Защитник с отвращением сплюнул на белоснежный пол беседки, и едва ли не чувствуя себя мужеложцем, яростно вытер губы. Та же, нисколько не расстроенная, гаденько рассмеялась, аккуратно оправляя юбки. А затем, демонстративно откашлявшись, огласила окрестности душераздирающим визгом, так, что заложило уши.

На берегу уже маячил разгневанный посол-отец со своей акианской свитой, стража и даже гости. Ну не кидаться же было в воду?

На следующий день ему пришлось предстать перед Князем. Там же были Настоятель Махаррон и дядя Затолан.

Светлый князь Богомил ледяным тоном сообщил:

– Сегодня утром мне пришлось подписать соглашение с Акианским союзом. Там было одно очень невыгодное и унизительное условие. На эту уступку пришлось пойти, чтобы сохранить прежние торговые договоренности.

В результате мы не получили ничего, а Акианцы стали на шаг ближе к своей цели! – Князь скрипнул зубами и, не глядя на Защитника, изъявил свою волю: – Приказываю Ордену временно удалить провинившегося из столицы, и чтобы ноги его здесь не было без особой на то необходимости, – он жестом показал, что аудиенция окончена.

За всё время Богомил даже ни разу не взглянул на Паисту. Не назвал по имени, будто бы тот был пустым местом. Все попытки Затолана объяснить произошедшее и убедить, что нельзя так просто раскидываться Защитниками с таким уровнем дара, пропали втуне.

– Как ты мог! – Журил Настоятель Махаррон, пока они вынужденно тряслись в карете, покидая город. – Ты навлёк позор не только на себя, но и на весь Орден! На все Великое Княжество!

– Да это же был мужик! О какой такой святой невинности и поруганной чести идёт речь?! – Не выдержал и сорвался Пасита, проявив недопустимое нарушение субординации.