Ворожея. Выход в высший свет

— Богиня! Мэтр Броссар, что вы делаете? На нас уже оборачиваются, — в бесплодных попытках успокоиться зашикала на него и даже слегка стукнула его кулачком по руке.

— И все же. Просвети, как можно произвести на тебя впечатление? — хитро прищурился наставник.

— А вам зачем? — не отставала от него, поддерживая заигрывающий тон беседы.

— Затем, чтобы вовремя среагировать и избавиться от молодых людей, готовых ради твоей улыбки выстроиться в ряд, — заговорщицки сообщил он.

— Только это вряд ли, — сдерживать смех больше не получалось.

Я хохотала, как сумасшедшая, уткнувшись лицом в рукав его пальто.

— Уверен, что одна молодая и обворожительная ворожея вскружит голову не одному десятку местных мэтров, — не унимался Броссар. — Вот так и теряем лучшие кадры.

— Меня вы не потеряете! — подняла взгляд к его лицу и запальчиво заверила его. — Никогда.

Он остановился и посмотрел с непонятной грустью в глазах, хотя губы продолжали улыбаться. Замерла, не в силах произнести ни слова и даже пошевелиться. Какое-то невероятно теплое, огромное чувство доверия и понимания объединило нас.

Я почти не дышала, ожидая чего-то. Его лицо медленно склонилось, наше дыхание смешалось, наполняя таинственным смыслом происходящее.

— Если будешь вот так смотреть, то любой мужчина будет готов перевернуть ради тебя весь мир, — тихо прошептал Броссар, выпрямился и отвернулся, возобновляя наш путь.

Он больше не смотрел в мою сторону, и в душе поселилась непонятная тоска. «Любой мужчина» — что он хотел этим сказать? Зачем кому-то переворачивать весь мир, если достаточно светлого чувства, возникшего между нами? Идти вот так под руку и ощущать себя счастливой от того, что спутнику приятно мое общество.

Смотреть на мир и смеяться просто потому, что хорошо быть вместе. И этот пристальный взгляд глаза в глаза, говорящий гораздо больше слов. Притягивающий, обволакивающий, зовущий.

— А вы? — тихо спросила я, задыхаясь от недосказанности.

— Что я, Клер? — переспросил он так разительно отличающимся от недавнего теплого веселья спокойным тоном, в котором проскользнула прохлада.

— Вы тоже могли бы перевернуть мир? — подняла на него глаза в ожидании ответа.

— Какой же ты еще ребенок, — иронично обронил Броссар, заставив разочарованно выдохнуть.

«Ребенок» — вот истинное отношение наставника ко мне. Выпускница школы, ворожея, которую нужно учить уму-разуму. «Ребенок» — в отчаянии повторяла вновь и вновь обидное слово. Хорошее настроение пропало, оставив после себя разочарование.