Кольцо Анахиты

Побывали в Стэмфорде на ярмарке – опробовали детскую карусель, и Тони купил мне воздушный шарик, а еще - огромный кислый леденец на палочке, как и обещал. Но самое главное – все ночи мы проводили вместе, и никого это не беспокоило. Впрочем, может, и беспокоило, но нам было все равно. Несколько раз втроем с Джонсоном сидели по вечерам в его кабинетике, пили кофе и болтали.

Потом вернулись Люська с Питером. Было все равно хорошо, но уже не так. Уж больно много народу крутилось поблизости. Какие-то гости, родственники.

Шум, суета – пикники, общие прогулки, скачки, теннисные турниры, рыбалка, охота на дичь с собаками. У нас с Тони было не так много возможностей побыть наедине, к тому же у него хватало работы. Но тем более ценными казались те часы, которые мы проводили вместе.

О кольце и о Хлое все благополучно забыли. Однажды Питер упомянул мимоходом, что за игрушечный пистолет она все же отделалась штрафом, а обвинения в краже он, как и обещал, выдвигать не стал. Я не могла понять одного: почему никому не интересно, по какой причине Хлое так сильно понадобилось это кольцо, что она не побрезговала забраться в гроб или заплатить, чтобы это сделали другие.

И зачем стащила дневник лорда Колина.

По моему мнению, залезть в могилу можно было только за тем, что архиважно или имеет огромную ценность. Но если кольцо такое ценное, почему Люська с Питером подарили его мне, даже не посмотрев на него? Или все-таки Тони поговорил с Питером? Впрочем, хоть и грызло меня любопытство, ничего выяснять я не стала. Не тронь лихо, пока спит тихо.

Как ни хорошо мне было с Тони, призрак тридцать первого августа (ну да, не один призрак – так другой!) не давал мне покоя.

Неопределенность…

Я уговаривала себя ловить момент, но получалось плохо. Разговора о будущем мы оба избегали. Объяснение в любви? Я даже не знала, было ли оно на самом деле.

В душный августовский день стрижи с утра летали низко над землей, а Фокси и Пикси лежали в тени кустов неподвижными мохнатыми тряпочками. Было странно тихо, и только кузнечики блажили, как перед казнью.

Остро пахло подстриженной травой и цветами. Ближе к вечеру воздух сгустился настолько, что стало трудно дышать. Плотный до осязаемости, он буквально на глазах превратился в черно-лиловую тучу.

Мы с Тони стояли, обнявшись, у окна в моей комнате и смотрели в сад. Я чувствовала себя такой же размазней, как корги, но едва засверкали молнии и подул ветер – предвестник ливня, все изменилось. Словно небесное электричество прошло через нас.