Кольцо Анахиты

Внезапно граф оказался на большой площади, которую разрушение загадочным образом не коснулось. Словно по волшебству, тучи рассеялись, хотя воздух по-прежнему был тяжелым и неподвижным. Низко, почти над самыми крышами, повисла пугающе огромная голубая луна – до полнолуния оставался один день. Теперь он был как на ладони: дома окружали площадь замкнутым четырехугольником с одним-единственным проходом, через который он сюда попал.

Отставший в переулках Беннет выбежал на открытое место и замер от неожиданности.

- Дьявол, Беннет! – с облегчением вздохнул де Фортени. – Вы меня напугали. Я думал, за мной гонятся грабители.

- Вы без оружия, граф?

- С оружием, разумеется. Просто не с руки сражаться в темноте, как у Магомеда в заднице. Но послушайте, где мы? Вы знаете это место? Весь город в руинах, а тут словно и не было двухлетней осады.

- Нет, никогда здесь не был. Тут как-то очень жутко, вы не находите?

- И эта луна…

- Да, граф, луна…

Беннет подошел к нему, сжимая под полой плаща мизерикорд**.

- Кажется, здесь нет другого выхода, - улыбнулся он, стараясь казаться дружелюбным. – Посмотрите, вон там, в углу… Видите?

Де Фортени повернулся, и в этот момент Беннет вонзил кинжал в его правое подреберье. Узкий трехгранный клинок легко раздвинул звенья кольчужной рубахи и вошел в тело. Граф то ли вздохнул глубоко, то ли всхлипнул и тяжело упал на колени. Выдернув мизерикорд, Беннет толкнул де Фортени ногой, и тот завалился на бок.

Наклонившись, Беннет удостоверился, что граф мертв, и сорвал с его шеи медальон.

Уловив за спиной какое-то движение, он резко обернулся. Черная тень метнулась к переулку, но Беннет в два прыжка нагнал ее. Закутанный в плащ незнакомец был невысок ростом и крепким сложением не отличался. Лезвие вошло в мягкую плоть, словно в свежий хлеб.

Откинув надвинутый на лицо капюшон, Беннет увидел полные ужаса глаза совсем молодой женщины. Она силилась что-то сказать, но из ее горла вырывался только хрип, на губах пузырилась кровавая пена.

- Нет-нет, дорогая, не надо нежностей.

Что скрывать, женщины с детства вызывали у него отвращение. С тех самых пор, как его, двенадцатилетнего, пыталась совратить собственная тетка. Женился он исключительно по настоянию короля на одной из придворных дам герцогини Алиеноры, матери Ричарда.