Кольцо Анахиты

- Кто вы? – шепчу я.

- Ученик мастера Гольбейна, Мартин Кнауф.

- Что-то вы слишком стары для ученика, - бормочу я, пока он помогает мне подняться на ноги.

- Проводить вас в ваши покои, миледи? – спрашивает Кнауф, не обращая внимания на мои слова.

Я прошу Джейн, выглянувшую на шум, передать Екатерине, что мне стало дурно. Мы с Кнауфом идем по коридорам, он поддерживает меня под руку, по которой от его прикосновения разливается жгучее тепло. У своей комнаты я останавливаюсь.

- Позвольте узнать ваше имя, миледи?

- Леди Маргарет Даннер, - отвечаю я и закрываю за собой дверь.

День я провожу в постели – лихорадит, по-прежнему кружится голова. Кольцо давит на палец, но я не могу его снять – таким тесным оно стало. К счастью, мое положение дочери графа позволяет иметь отдельную комнату, вряд ли бы я сейчас вытерпела болтливую соседку.

Я стараюсь не думать ни о Джоне, ни о Мартине Кнауфе, но это невозможно. Боль, которая, как мне казалось, давно улеглась, став лишь легкой грустью и светлым воспоминанием, проснулась вновь.

Поздно вечером, когда Элис помогла мне умыться и отправилась спать в свой закуток, кто-то тихо стучит в дверь. Набросив поверх рубашки накидку, я открываю, уверенная, что это Джейн или еще кто-то из фрейлин. Но на пороге стоит Мартин Кнауф.

- Простите, миледи, я только хотел узнать, как ваше здоровье, - шепотом говорит он.

- Все хорошо, - отвечаю я, оглядывая темный коридор.

- Не беспокойтесь, меня никто не видел.

- Но, возможно, слышал. Или слышит – прямо сейчас.

- Могу я войти? – спрашивает Кнауф.

- Зачем?

- Хотел бы узнать кое-что, если позволите.

Меня снова заливает волна ненависти, тянет закричать, позвать стражу, но… почему-то я молча отступаю, разрешая ему зайти в комнату. Сажусь на скамью у окна, где на столике горит свеча, он остается стоять у двери.

- Скажите, миледи, что произошло сегодня утром? Вы посмотрели на меня, сказали «Джон» и потеряли сознание.

- К несчастью, вы похожи на моего покойного жениха, мастер Кнауф – если, конечно, вас можно называть мастером*, - я стараюсь держать себя в руках, но мои слова так и сочатся ядом.

- Понимаю, - кивает он, делая вид, что не замечает ни моего тона, ни насмешки над его положением. – Такое может очень сильно расстроить. Простите, что невольно огорчил вас, миледи.