Между тьмой и огнем

– Весомое, ведь отчислений там и правда не бывает, а твое даже не было как следует оформлено.

– Откуда вы знаете?

– Обращайся ко мне на ты, Мирослава, мы не на земле и не на уроках, – мягко попросила хозяйка. – Ты оказалась здесь еще ангелом и до сих пор обладаешь белыми крыльями. Падший ангел редкость не потому, что все учатся на пятерки, а потому, что никто, кроме настоящего демона не может сотворить что-то столь чудовищное, чтобы быть изгнанным. Таков Радомир, хоть его и терзает раскаяние, но это его истинная двойственная сущность.

– Слишком сложно для простой...

На последнем слове Мирослава запнулась и тут же забыла, что хотела сказать, потому что Хельга отодвинула в сторону занавес из побегов зеленого растения и подтолкнула девушку на большую поляну, освещенную солнцем. Здесь, в окружении прекрасного парка, был выстроен маленький замок с аркадами и проходами, украшенными ажурной витиеватой резьбой по дереву и камню.

– Это же просто сказочная страна. – В восторге воскликнула Мира, глядя на блеск воды в аккуратных фонтанчиках, чудесные цветники, разросшийся местами плющ.

– Я надеялась, что тебе понравится. Это детская Сигвальда.

Мира не смогла сдержать завистливого вздоха.

– Мне бы хотелось, чтобы ты чувствовала себя свободно, как у себя дома. Драконы не умеют притворяться и лгать, поэтому мы порой недипломатичны и излишне прямы. Я уже сказала, что хочу сделать все это твоим.

Мирославу бросило в жар, словно ее снова прижали к драконьему сердцу. Обижать Хельгу не хотелось, но все же чувствовать себя раскрепощенной не получалось. Так что получилось только в очередной раз смущенно буркнуть:

– Спасибо.

Из-за угла замка раздался звонкий голос Сигвальда:

– Эй, ну сколько можно идти к столу? Уже ужин, наверное, готовят.

– Прости, милый. Мирослава пока не может прибыть по воздуху и нам пришлось прогуляться.

Стол был сервирован в маленьком кабинете, где камерная обстановка должна была способствовать более непринужденной беседе. Но пламя драконьих глаз, в которых горела от смущения Мира, только сильней распалялось в этой близости. "Чувствую себя добычей, как всякое травоядное, как олененок Бэмби...