Между тьмой и огнем

– женщина недовольно и задумчиво покачала головой.

– Ну, в сравнении с обитателями этих мест, я, конечно, многому еще должна научиться, – попыталась как-то сгладить эту напряженную паузу Мира.

– Да, ты еще не готова к той ответственности, что ляжет на тебя в ближайшее время. Но теперь есть еще одна семья, готовая поддержать и встать на защиту. Сейчас для тебя очень важно обрести свои крылья и довериться друзьям, способным помочь.

Спутницы, наконец, ступили на мягкую землю. Мирослава с удовольствием огляделась. Неба здесь было практически не видно, лишь кое-где пробивались особо пронырливые лучики света, освещая опавший листок, цветок или просто участок удивительно зеленой травы.

Тропинок не было, а трава всюду выглядела так, словно на нее никогда не ступала нога человека.

– Мира, – позвала Хельга, – ты позволишь нам помочь тебе?

– Я для этого здесь и очень вам благодарна за теплоту. Мне нравится Вальд, только я не могу так скоро... – девушка замялась.

– Никто не требует от тебя быстрых решений или действий.

Прежде, чем выбирать свое будущее, тебе нужно стать мудрее. Я поговорю с сыном.

– Спасибо, – пролепетала, потупившись Мира.

Хельга обняла ее. Жар драконьих чувств снова обжег Мирославу, но на этот раз намного слабее. Услышав невольный вздох гостьи, хозяйка тут же отстранилась и извинилась перед девушкой.

– Я никого не вижу, кроме слуг, сына и Радомира. Из них я обнимала только Сигвальда, а он, конечно, не ощущает жара, он намного горячей меня.

Женщина ласково улыбнулась, подумав о сыне, и жестом пригласила следовать дальше вглубь парка.

Они медленно шли по мягкой траве в тени редких деревьев, ветви которых в вышине переплетались, образуя изумрудный шатер над головами.

– Эта лесная полоса была создана для уроков Вальда. Когда драконы еще малыши, они не умеют обретать свое второе обличие. В случае моего сына, это был облик человека.

– Сигвальд родился драконом? – удивленно подняв брови, спросила девушка.

– Да, он был крупным малышом, мое человеческое тело не способно было выносить и родить такого большого ребенка.

Тебя это пугает? – напряженно спросила Хельга.

– Нет, просто все, что связано с вами так необычно и загадочно, поэтому я и захотела остаться.

– Я рада, но наша история намного прозрачнее твоей, милая, – вкрадчиво сказала женщина.

– Моей? Что может быть примитивнее двоечницы? – ухмыльнулась Мира – Разве только то, что я умудрилась вылететь оттуда, где отчислений не бывает, но это едва ли весомое достоинство.