Между тьмой и огнем

Чьи-то заботливые руки подхватили и прижали к широкой груди. Михаэль продолжал говорить, но девушка не разбирала слов, глаза наполнились влагой, причиняющей боль, словно это было кипящее масло. Ее гладили по голове, вытирая ранящие слезы, а падшая, не отрываясь, смотрела на перекрестье ангельского меча и в ней от этого зрелища постепенно зрело глухое раздражение. 

– Прощай! – грустно сказал Архангел, убирая меч.

– До встречи, Миша! – счастливо пропел Люцифер. – Жаль, что подольше не останешься. 

Михаэль снова озарил все вокруг ослепительным светом, вызвав повторный вой ненависти, и исчез.

Глава 34 Клятва Люцифера

Амфитеатр содрогнулся и начал складываться, трансформируясь обратно в бальную залу Шедбургской резиденции Князя Тьмы. Мирослава трудно дышала, приходя в себя. Медленно поднимая взгляд от инкрустации пола, девушка увидела, что гости бала по-прежнему стоят по кругу, в ожидании глядя на нее. Она повернулась к тому, кто поддержал ее и робко улыбнулась, когда увидела встревоженного Радомира, прижимавшего ее к себе.

– Кажется, они все еще чего-то ждут, – прошептала Мира.

В глазах демона появился лукавый блеск и, улыбнувшись, Раду прошептал:

– Все еще надеются, что ты довершишь свое падение на публике.

Мирослава, покрываясь равномерным пунцовым окрасом, поняла, что многое придется наверстывать, чтобы стать полноценным демоном. Радомир рассмеялся, взял ее на руки и нежно поцеловал в голову, когда крылатая спрятала смущенное лицо у него на груди. По залу пронесся разочарованный стон.

Луна превратилась в лик Варделета, и демон-церемониймейстер провозгласил:

– Бал Князя Тьмы в честь Хэллоуина окончен. 

Все потянулись к выходу из замка. 

Раду стоял в стороне, прижимая к себе Мирославу.

– Что с остальными?

– Все живы, хотя и не совсем целы. Эржебет чуть не вырвали крыло, но оно срастется. Маг под конец окружил себя щитом и просто старался отвлекать противника от остальных, не вступая в прямой бой. Варг лишился клыка, но в следующее полнолуние отрастет.

Мира скептически посмотрела на Мастера, но он только пожал плечами:

– Сама спросишь, как он сподобился.

Толпа начала редеть и в ней обозначились другие бунтовщики, также стоявшие в стороне. 

– Чего мы ждем? – с тревогой спросила Мирослава, но ответил ей не Радомир.

– Позволения жить дальше, маленькая мерзость, – брезгливо сказал Люцифер и приказал, – отпусти ее, Родя.