Убийца-садовник?

***

Тем временем обстановка в рубке была далека от спокойной. Волнение на море вдруг усилилось. Туман наконец разошёлся, но только для того, чтобы все, кому не спалось, могли насладиться картиной бушующего океана. Ураган налетел внезапно. Его не предвещали ни показания барометра, ни инстинкт моряков, ни погодные приметы. Направление ветра ежеминутно менялось. Небо затянули густые облака, пересеченные пятнистыми полосами, которые сворачивались в гигантскую спираль.

Мистер Кэмпбелл заметил нервозность Уинстона.

Тот знал, как справиться с штормом, и в обычных условиях не растерялся бы. Но в эту ночь на море творилось что-то несусветное!

В довершение всего вдруг резко прозвучал тревожный свисток, и третий помощник прокричал:

— Что-то случилось с машиной!

Оставив на мостике дежурных, Уинстон вместе с Рэндоном и майором бегом спустились вниз.

Всё машинное отделение тонуло в клубах пара.

— Мы спустили пар через пароотводную трубу, сэр, — доложил один из механиков, — чтобы не допустить взрыва.

— А что с машиной? — спросил Уинстон.

— Что говорит Кроу?

Повисло неловкое молчание.

— Сэр, — робко заметил один из мотористов, — Кроу сам повредил котёл.

— Что?!

Все посмотрели в угол комнаты. Там на железной тачке штивщиков сидел старший механик Том Кроу с совершенно обалдевшим лицом, нормальным для человека, который только что со стороны увидел себя самого, совершающего диверсию на судне. Он не реагировал даже на флягу с виски, поднесённую к его носу.

— Я же предупреждал, чтобы никто не ходил поодиночке! — с досадой воскликнул Уинстон.

— Зачем вы оставили его одного!

Рэндон с майором переглянулись. Кэмпбелл вполголоса выругался:

— Я должен был это предвидеть! Не зря наш Шутник постоянно крутился возле машинного отделения!

— Нужно как можно скорее исправить повреждения! — распорядился Уинстон.

— Да, сэр. Постараемся, сэр, — вразнобой ответили мотористы.

Поскольку старший механик был бесконечно далёк от дееспособного состояния, Уинстон назначил другого, после чего они втроём вернулись обратно на мостик.

Это оказалось не так-то легко! Качка усилилась, тяжёлые волны разбивались о форштевень так, что брызги долетали аж до дымовой трубы. Наверху майор поскользнулся и едва удержался на трапе, схватившись за поручень.

В рубке угрожающий рёв ветра в снастях был не так сильно слышен. Зато можно было расслышать жалобные нотки в надсадном гудении моторов — «Монарх» терял ход, и волны слишком быстро гнали его к опасному берегу.