Академия рода Десмар

Но стала жертвой глупого розыгрыша. Не почувствовала чужой магии. Снова оказалась слишком наивной.

— Я дура! Какая же я дура...

— Для дуры ты слишком самокритична, — обняв ее, прошептал Эдвин.

Он не дал Алексе возможности вырваться. Несколько минут они простояли молча. Каждый пытался справиться со своими эмоциями. Эдвина охватило жгучее раскаяние за нелепую и совершенно неуместную месть. А Алекса пыталась справиться с растерянностью и хоть немного разобраться в происходящем.

— Что ты мне подсунул? — спросила она, как только немного успокоилась.

— Зелье было в соке.

Алексе хотелось принять неприступный вид, но вместо этого она громко шмыгнула носом. Непозволительно громко для девушки с хорошими манерами. Впрочем, Эдвина проняло.

— Прости. Мне, правда, очень жаль. Я был уверен, что ты быстро обнаружишь «вампирские глазки». Вы же, девушки, постоянно смотритесь в зеркало, — начал каяться он.

Последнее замечание Алексе категорически не понравилось. Она не без сожаления отстранилась от куратора.

— Действие зелья устраняется стандартным заклятием-нейтрализатором, — смиренно встретив ее хмурый взгляд, сообщил Эдвин.

Он взмахнул рукой и быстро прошептал заклятие. Алекса не почувствовала в себе никаких изменений, но от комментариев пока решила воздержаться.

— Готово, — довольно улыбнулся Эдвин. — А идиотам, посчитавшим тебя вампиром, можешь напомнить, что главной отличительной особенностью этого вида всегда были клыки.

Ладони Алексы непроизвольно сжались в кулаки, а в выражении лица явственно промелькнуло многообещающее предупреждение: «Не нарывайся!»

— Можно и не напоминать, конечно, — пошел на попятный Эдвин.

— Со мной никто не станет общаться. Однокурсники теперь решат, что я маскирую вампирскую сущность, — выпалила Алекса, прежде чем скрыться за дверью своей комнаты.

Эдвин прислонился спиной к стене, закрыл глаза и медленно сполз на пол. Чувствовал он себя паршиво. Воспоминание о поцелуе то и дело вспыхивало яркой зарницей в сознании.

Угораздило же так глупо поддаться порыву.

После поцелуя он посчитал справедливым направить гнев девушки на себя. Эдвину так живо представилось, как Алекса начнет кричать, топать ногами и грозить ему всевозможными карами. Выходка с соком не должна была закончиться ее слезами.

Перед первой лекцией Эдвин, как и собирался, поговорил с деканом.