Академия рода Десмар

Даже в моменты, когда отношения с Кейром не омрачали его пренебрежение и вездесущие сплетни, Алекса не испытывала ничего подобного. Совсем недавно она тщательно укрыла свое сердце от любовных невзгод и потрясений плотной тканью благоразумия. А этот поцелуй, слишком долгий и головокружительно страстный, одним махом порвал на клочки все предосторожности, сулившие ей спокойную жизнь в Аргирисе. Они все еще кружились где-то на задворках сознания, словно пылинки в солнечном свете. Но Алекса их уже не замечала, с каждой секундой освобождаясь от прошлого.

— Тебе пора посмотреть в зеркало, — слегка хрипловатым голосом произнес Эдвин, прервав поцелуй.

— Что, прости? — растерянно пробормотала Алекса.

— А после того, как ты это сделаешь, мне лучше не попадаться тебе на глаза. — Эдвин не слишком деликатно ссадил девушку на соседний стул и направился к двери.

По мнению Алексы, двигался он слишком быстро для человека с чистой совестью. В душу ей закралось нехорошее предчувствие, которое до странности хорошо сочеталось и со словами Людевины Фокс, и с недавними оговорками куратора.

Вероятно, Эдвин надеялся, что Алекса поднимется к себе, но она вспомнила о том, что в холле висит огромное овальное зеркало.

Проведя ладонью по потускневшей поверхности, девушка смахнула пыль. Ей даже не пришлось всматриваться в собственное отражение — сразу стало ясно, отчего в академии при ее появлении все бледнели и спешили отойти прочь. Зрачки Алексы приобрели вытянутую форму, а радужка глаз окрасилась в алый цвет.

— ЭДВИН!

Глава 6

На втором этаже оглушительно громко хлопнула дверь. Алекса взбежала по лестнице и застыла перед комнатой куратора. Внутри все клокотало от возмущения, но дергать ручку она не стала — и так ясно, что Эдвин заперся.

— Я никуда не уйду! — выкрикнула она.

— Ты мне не мешаешь, — с готовностью отозвался Эдвин.

— Ты испортил мой первый день в академии!

Слезы подступали, а вспомнив про поцелуй, Алекса едва не задохнулась от бессилия и обиды.

— Я почти уверилась в том, что стану здесь изгоем. Едва не призналась в том, что я потомственная... — произнесла она, уже захлебываясь рыданиями.

Дверь резко распахнулась, но Алекса не отреагировала.

Она не позволила себе проявлений слабости, когда покидала дом. Она бодрилась, когда приехала в Аргирис. Она постоянно уверяла себя, что сможет начать новую жизнь.