Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал!

— Он толком не понимает, какое сокровище у него в руках.

— Нужно, чтобы и не успел понять. Тебе удалось выяснить, где именно находится месторождение?

— Да… — Сильдия придвинулась почти вплотную и провела тонким пальцем по карте королевства, которая лежала передо мной на столе. — Как ты и предполагал, оно здесь.

— Хорошо! — Я довольно откинулся на спинку кресла. — В самое ближайшее время наведаюсь туда и проверю лично.

— Эти люди, как и купцы семейства Корунд, ведут добычу камней при помощи грубых инструментов, не используя магию.

Сильдия вдруг резко замолчала и вцепилась пальцами в столешницу. Она побледнела, как стена.

— Что с тобой?

— Мне нехорошо, — произнесла девушка слабым голосом и начала оседать мне на руки. — Рай…

Я подхватил Сильдию и уложил прямо на стол. Быстро обследовал её магические потоки и с неудовольствием увидел, что они повреждены.

— На тебя кто-то напал? Что произошло?

— Не знаю, когда я шла к тебе, всё было в порядке! — воскликнула Сильдия.

— Конечно, — произнёс я, подпитывая Сильдию своей магией и попутно доставая кристалл вызова. — То, что я вижу, похоже на проклятие. Я его изолирую, но, чтобы снять без следа, нужен специалист.

— Я знаю одного… — прошептала Сильдия. — У него большой опыт...

Через полчаса, когда Сильдия уже спала в гостевых покоях, ко мне подошёл спешно вызванный маг-проклятийник.

— Я обследовал Сильдию, — сообщил он. — Её действительно прокляли, и произошло это совсем недавно. Плетение было сложное и должно было действовать медленно, подтачивая здоровье. Кожа покрывается сыпью, начинают выпадать волосы, а затем и зубы. Главная цель таких проклятий — испортить внешность.

— Можно определить, кто проклял её?

— Могу назвать только время — это произошло примерно час назад.

— То есть это случилось здесь, в моём доме, — заметил я.

— Ваша светлость, такие проклятия часто применяют женщины. Для них даже не нужно много Силы, достаточно умения. Возможно, есть кто-то, кто позавидовал красоте Сильдии и решил устранить соперницу?

— Соперницу? — задумчиво произнёс я. Могла ли Ниниэла сделать такое? Заявление, что её якобы не интересуют мои женщины, было сделано таким тоном, что сомнений не оставалось — она ревнует.