НИИ ядерной магии ТОМ 2

— И что, никак больше не называют?

— Не-а.

— А имя? Или прозвище?

— Крас, я же сказала: его так зовут. Большего никому из нас знать не нужно. Просто поверь.

Красибор закатил глаза, думая о том, что ему нужны выходные от мира волшебства. Пара дней в неделю, когда всё вокруг ясно, понятно и однозначно.

— Но Батя Каракулин отказался разговаривать сейчас. Я не стал спорить и злить его.

— О, это ты верно решил, — девушка похлопала его по плечу, подбадривая.

— А ты вот ему действительно нравишься, судя по всему.

— Я разок сходила на свидание с его сыном, так он теперь всё надеется, что породнимся, — Фима сделала страшные глаза.

— Не понравился?

— Не твоё дело, — ухмыльнулась девушка. — Но на самом деле и ты ему понравился. Уж не знаю, чары это или настоящее природное обаяние, но, знаешь ли, он мало с кем вообще говорит. Обычно сразу выдворяет. А вы, вроде бы, хорошо пообщались. Насколько это возможно с Батей Каракулиным, конечно.

Красибор коротко хмыкнул, боясь представить, что случается с теми, к кому кузнец не проникается такой глубокой симпатией.

В конце концов, памятуя об их ночной миссии, он сказал:

— Ладно, уже темнеет.

— Да, нужно поторопиться. Нам всё же аж до Славянского залива лететь.

Она поспешила по тропинке в лес, но Красибор, не без труда удерживая чугунный куб в одной руке, второй мягко коснулся её плеча и остановил. Девушка подняла на него вопросительный взгляд.

— В смысле Свянский залив? В Славянке который?

— Ага.

— Туда часа три по бездорожью ехать!

— Поэтому мы и не поедем, — Фима загадочно улыбнулась.

— А полетим.

— Ч-чего?

Но девушка уже повела плечом, скидывая его руку, и трусцой побежала по тропинке. Красибору понадобилось чуть больше минуты, чтобы прийти в себя. Ну и к тому же Фима уже скрылась за стройными рядами берёз, так что мужчина поспешил следом, покрепче ухватившись за свою тяжёлую ношу.

Это ралли продолжалось почти сорок минут, за которые Красибор успел сначала пообещать себе начать чаще ходить в спортзал, а потом — записаться на реабилитацию, потому что у него возникло ощущение, что к концу забега мышцы сами слезут с костей и уйдут от него ко всем чертям.

Мол, мы на такое дерьмо не подписывались, бывай. К счастью, как раз когда ему показалось, что ноги уже отказывают, они очутились перед невысокой стальной калиткой. Голубая краска кое-где облупилась, но и калитка, и оградка всё равно выглядели ухоженными. Прямо над входом на круто выгнутой арке висел, покачиваясь, красивый кованный фонарь.