НИИ ядерной магии ТОМ 2

— Но кажется мне, что пацан ты неплохой. Потому я отпущу тебя с Фимой, а не раздавлю сейчас, как слизня в огороде. Но запомни — обидишь её, и станешь топливом для моих жаровен. Ты понимаешь, о чём я толкую?

Красибор не мог бы ответить, даже если бы очень хотел, но, видимо, Батя Каракулин и так понимал, что ответ был, конечно, положительным. Тиски разомкнулись, и Красибор рухнул на землю, каким-то счастьем не ударившись ещё и о чугунный куб. Он откашливался и держался за горло, с трудом восстанавливая дыхание.

— Ты понимаешь, о чём я говорю? — повторил Батя Каракулин.

— Да.

— Тогда с Богом и богами, мальчик, — неожиданно мягко сказал кузнец. — С душами и духами. Пусть вам сегодня повезёт и всё получится.

Красибор услышал, как щёлкнул замок за спиной — дверь вновь открылась. Он не без труда поднялся, по-прежнему держать за горло. Кузнец стоял в свете огня, коса его свисала вдоль спины, как ни в чём не бывало.

— Вы знали моих родителей? — с трудом проговорил он.

— Всё потом, пацан. Сейчас кошку Фиму береги.

Красибор хотел задать ещё вопросы, много вопросов. Но инстинкт самосохранения был сильнее. Потому что сказал:

— Сберегу. И не обижу.

— Уж надеюсь. Иди уже отсюда, глаза болят смотреть на твою слабость.

Кузнец с пренебрежением махнул рукой и отвернулся в стойке с инструментами, выбирая что-то. Красибор принял это за знак, что то был конец разговора. Он поднял с пола чугунный куб, который теперь показался ещё более тяжёлым, чем был до. И вышел на улицу.

Фима тут же к нему подбежала, стараясь при этом не слишком демонстрировать волнение на случай, если кузнец шёл бы следом.

— Ты цел? Всё хорошо?

— Всё нормально, — он поднял брови и шумно вздохнул. — Как минимум, я цел.

— Точно? Не покалечил он тебя? Батя Каракулин может, у него буйный нрав и тяжёлая рука.

Красибор рефлекторно напряг шею, но лишь отрицательно помотал головой. Фима чуть успокоилась. Она расслабила плечи и лоб.

— О чём вы говорили? — спросила она.

— Он дал мне важное наставление, вот и всё, — Красибор пытался храбриться. — Хотя было ещё кое-что. Похоже, он знал моих родителей.

— Это как так? — девушка изумлённо вытянула лицо.

— Пока без понятия, но надеюсь, будет шанс узнать. Он странные вещи говорил, будто у них не должно было быть сына. Но это ерунда же.

— Так и сказал?

— Да. Но Каракулин...

— Батя Каракулин, — поправила его Фима. — Его так зовут.