Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

— Я схожу с ума, разговариваю с птицей…

— Меня звали прекрасной дриадой, лесной девой и козочкой чёрной, а порой и голубкой пернатой, свысока наблюдавшей упорно.

— О, Богиня!

— Ты знаешь, кто я, как и знаешь место, где я смогу тебя спрятать.

— Царство сиреневой вьюги?

Голубка вспорхнула с места, оставляя за сияющими крыльями шлейф пурпурных искр. Она пролетела сквозь балконную дверь, заставив её задрожать и обратиться в портал.

Акико Мотидзуки, ведомая ощущением предназначения, уверенными шагами вошла в волшебную дверь.

Девушка очутилась в комнате, похожей на родную. Богатая спальня, только более яркая что ли. Осмотревшись, Акико долго не могла понять, в чём подвох. Краски одновременно более насыщенные и странным образом эфемерные. Здесь царили грёзы.

— Время пролетит незаметно, — хозяйка механического кота услышала голос Богини. А потом девушка поплыла.

Тепло, комфорт, позитивные мысли и странные неразборчивые физические ощущения доминировали над привычным реализмом.

Среди мимолетных видений и лиц, проплывающих в изумрудных видениях, Акико узнала Кенджи. Он почти не изменился, повзрослев. Девушке показалось, что она увидела его в поезде, потом он снова промелькнул, на это раз в уборной.

— Ещё увидимся, — что-то заставило произнести эту фразу. Акико подмигнула старому знакомому, и он исчез.

Ощущение времени слишком притупилось, поэтому девушка не поняла, когда она успела оказаться на улице Эбонхэбэна. Мотидзуки была одета, обута и сделала несколько шагов, прежде чем остановиться и постараться прийти в себя.

Голову наполнили чёрные мысли. На крыльях голубки они пронеслись сквозь эфир.

«Отец мёртв, профессор Артизан мёртв. Лев — человек… Лев — человек!» — Акико упала на мостовую, не справившись с головокружением, её стошнило.

Сейчас ночь, когда к ней в комнату ворвалась птица, казалась столь же далёкой, сколь и сны в царстве сиреневой вьюги. Мотидзуки ощущала огромное количество спонтанных импульсов, которые прописывали в её памяти фрагменты прошлого, упущенного за время её отсутствия.

Акико сама не могла описать и понять как, но она очень быстро осознавала всё и сразу. За короткие мгновения усваивался невероятный объём информации.

Уже стемнело. Акико вышла на широкую улицу, её напугал резко затормозивший паромобиль. Внезапно начался ливень. Внутри паромобиля раздались приглушённые звуки выстрелов. Из машины показался Кенджи, он присел, выйдя, и крикнул что-то.