Принц на Новый год

А очередное смущение Надежды сильнее раздражало. Если она сейчас оскорбится и уйдёт, он разнесёт магической бурей половину комнаты. Но случилось маленькое чудо. Девушка расправила плечи и сказала:

— Если вам жарко, то пиджак лучше снять.

Настал черёд Димитрайоса хлопать ресницами. В мужском варианте пришлось покрутить кольцо на пальце и поправить воротник рубашки. Однако.

Как прикажете трактовать дозволенную вольность?

Ох, в бездну! Он ждал хотя бы одного знака, что девушка принимает его ухаживания? Он его получил.

Почему сидит, как каменный истукан на постаменте?

Пиджак снимался быстрее, чем камзол. Пуговиц меньше. Принц стряхнул его с плеч и без помощи магии зашвырнул в противоположный угол комнаты. Рубашку тоже хотел снять, но остановился на третьей пуговице. Иначе перебор будет. Если тебе что-то позволяют, не стоит выжимать возможность досуха.

— Теперь легче? Моё имя слетает с языка?

В глазах Надежды отражались огни ёлочной гирлянды. Она едва заметно облизнула губы и тихо ответила:

— Теперь да.

Дима.

Кровь ушла из головы и вся устремилась в растущее напряжение в паху. «Сидеть неудобно» — говорили о таких моментах друзья. «Невыносимо, — добавил бы Димитрайос, — аж звенит». Какое счастье, что Надежда не читает его мысли. Инстинкты бушевали. Десять пощёчин за то, что он только что представил, принц заслужил. Да, в библиотеке были книги об искусстве любви. Да, воображение рисовало нагие тела. Но до постели, как до Эллады пешком.

Нужно выдохнуть и успокоиться.

— А твоё короткое имя тебе нравится? Надя? Или лучше Надежда?

— Надя — неплохо, — улыбнулась она.

— Но знаешь, есть с нашими именами одна парадоксальная вещь. Чтобы назвать человека ласково, его имя, наоборот, нужно удлинить. Наденька.

Она засмеялась, и принц, наконец, почувствовал, что барьер рухнул.

— Наденька, — повторил он, отключив переводчик и оставив их в комнате вдвоём. Имя звучало музыкой, не хотелось её портить. По-настоящему ласково. Ласкающе. — Наденька.

Тепло собиралось в груди.

Росло, превращаясь в облако. Принц позволил ему завладеть собой и окунулся с головой в восхитительное чувство близости. Всё, что случилось дальше, случилось само собой. Димитрайос обнял любимую девушку и поцеловал.

Надежда

Я сидела, положив голову на грудь принца, и слушала, как бьётся его сердце. Ровно, размеренно. Моё счастье таяло на губах поцелуем с ароматом винограда. Я перестала следить за временем, как всегда делала тридцать первого декабря.