Принц на Новый год

«Всё, что должно случиться, уже есть в твоей голове, — говорил наставник. — И лишь во сне в ту часть сознания удаётся заглянуть». Григориус был предсказателем. Умел толковать сны и писал пространные стихи о грядущем. Жаль, не предупредил об отречении отца. Не хотелось думать, что специально умолчал. Принц до сих пор боролся с желанием подозревать в предательстве вообще всех придворных. Кому-то нужно верить. Почему не Григориусу?

Старик его вырастил. Был первым, кто отнимал у мальчика в короне игрушки и выдавал книги.

Он изо всех сил старался поддержать магический потенциал Димитрайоса, развить его. Зачем, если собирался убить? Не сходилось. Не верилось.

— Нужно поговорить, — прошептал принц, откинул одеяло и встал с дивана.

Надежда крепко спала в другой комнате. Чтобы её не беспокоить, Димитрайос надел штаны, набросил на плечи тёплую кофту и вышел на балкон.

«Лоджию», — как поправляла его хозяйка.

Принц разницы между застеклённым и незастеклённым балконом не видел, но если лоджия — это ещё и место, где хранятся ненужные вещи, то почему бы не завести для неё отдельное слово?

Магический резерв до сих пор почти пуст.

Силы хватило на простой купол тепла, но Димитрайос всё равно зябко повёл плечами. Морозно. Снаружи на балконе наледь, внутри искристые узоры на стекле. Зимняя сказка, как она есть. А в Элладе лето.

— Спиритус видалус те ира деи, — читал принц заклинание и рисовал рамку портала прямо на стекле. Домой не перенесётся, но с наставником увидится.

Золотая линия контура вспухла и раздалась вширь.

Когда свечение угасло, внутри открылась гостиная с очагом. Григориус сидел в кресле.

— Доброго здоровья, — с улыбкой поприветствовал его наследник трона.

— Ваше Высочество, — старик с удивительной для его возраста прытью поднялся из кресла и подошёл к стене с порталом. — Вы с ума сошли? А если бы здесь стояли боевые маги с приказом арестовать вас?

— Меня ищут? Где отец? Как он себя чувствует?

Если война и бушевала в Элладе, то до башни и покоев Григориуса явно не докатилась.

В очаге умиротворяюще потрескивали дрова, стол ломился от яств. Наставник казался скорее сонным, чем обеспокоенным, но говорил быстро и твёрдо:

— За вашу голову назначена награда. Палата геронтов расколота надвое. Кассиус с приближёнными отказался признавать власть узурпатора. На троне Лавр, ваш отец в изгнании. Палата уже издала закон, запрещающий ему покидать пределы южной резиденции.

— Тюрьмы на острове?

— Да, мой мальчик.