Принц на Новый год

Мы и так рискуем, затеяв разговор.

Не особо-то, если честно. Народу в ТЦ к ночи стало гораздо меньше. Бутики закрывались один за другим, гасло освещение, опускались жалюзи. Единственным островком жизни был круглосуточный Ашан, а мы сидели от него достаточно далеко, чтобы нас никто не слышал и не беспокоил.

— У вас запрещено пользоваться магией? — сдвинув брови, спросил Димитрайос. — Почему вы раньше не сказали?

— Пффф, кто ж вам запретит? На телевидении каждый день какое-нибудь шоу с фокусами. То «Битва экстрасенсов», то «Удиви меня», то цирк с конями, то политики с новостями.

— В чём же тогда дело? — недоумевал иномирный маг.

— В ощущении нормальности. Понимаете, мы привыкли, что на телевидении врут. Поэтому когда на «голубом экране» пакеты плывут по воздуху, никому до них нет дела. Плывут и плывут, мало ли какие спецэффекты в программе видеомонтажа нарисовать можно? Реальность же считается незыблемой. Здесь никаких чудес не может быть.

— Поэтому вы не верите в Новый год?

Я аж замерла с приоткрытым ртом.

— Знаете, Дмитрий, теперь у меня язык не поворачивается смеяться над праздником. Вы — самое невероятное чудо, которое могло со мной случиться.

— Значит, мы можем украсить ваши покои? — хитро улыбнулся он. — Чтобы было, как в торговом центре, но меньше и уютнее?

— Да, — рассмеялась я. — Да, можем, почему нет? Тогда нужна ёлка, игрушки и, чего уж там, праздничный стол. Угощу вас нашей кухней.

— Прекрасно, — ответил принц и так сглотнул слюну, что у меня у самой в животе заурчало.

Увлеклась шоппингом. Забыла, что иномирного гостя желательно ещё и кормить.

— Идём в Ашан, — тоном полководца перед войсками скомандовала я. — Заодно пакеты распихаем по ячейкам камеры хранения.

***

Димитрайос Третий

Местные брюки неудобнее бридж. Слишком жёсткие в поясе, слишком прямые и будто рублённые топором, но Димитрайос ни за что не стал бы жаловаться. Он вообще едва замечал процесс примерки. С детства привык изображать куклу на постаменте, когда вокруг суетилась толпа портных с подмастерьями.

«Наследника можно любить, — утешал себя уже взрослый принц, — это короля следует бояться. Так что пока волноваться не о чем». О как беспечен он был.