Принц на Новый год

Его металлические ножки уходили через пол глубоко в землю. Допросную строили для опасных преступников, а теперь в ней сидел наследный принц.

— Повторяйте, Ваше Высочество, — велел Кассиус, — дарю тебе браслет в знак моей любви и уважения.

— Дарю тебе…

Слова казались чужими, глупыми и ненужными. Димитрайос заставлял себя вернуться мыслями к ритуалу. Он женится. Меняет свою жизнь и обретает новую силу. Именно так писал отец в альбоме. С нажимом пера на слове «сила». Это много значило для него. Королева София всегда поддерживала мужа.

Они вместе путешествовали, вели дела королевства, ели, гуляли, читали книги. И не снимали свадебные браслеты даже, когда ложились спать.

— Госпожа Надежда, ваша очередь.

— Дарю тебе браслет в знак моей любви и уважения, — говорила она, пока Немезис надевал артефакты на запястья жениха и невесты — Помни, теперь я твоя каждой клеточкой тела, каждой искоркой силы внутри.

— Я просил не отходить от текста, — прорычал Кассиус.

Надя повторила «каждой искоркой», беззвучно шевельнув губами, и Димитрайосу показалось — он увидел её.

Частицу силы в глазах любимой женщины. Она летала светлячком и манила за собой. «Только руку протяни».

— Простите, Кассиус. Больше ни слова.

Надя по-детски шмыгнула носом и так нарочито изобразила раскаяние, что принца кольнуло догадкой во второй раз. «Сила. Что-то связанное с силой. Невеста знает, но не может сказать вслух». И Григориус тайны не раскрыл. Намекал ведь на Земле во время сеанса через портальное окно. Принц обсуждал с наставником вещий сон.

Переживал, что не может взять Надежду в жёны. Что же там было? Обязательно нужно вспомнить дословно.

— Клянётесь ли вы быть опорой друг другу? — бубнил Кассиус самым скучным и канцелярским тоном. Хуже преподавателя по истории магии. — Делить радости и печали?

Они говорили о резерве. Именно Григориус подсказал измерить его. Наконец-то фразы всплывали в памяти и выстраивались цепочкой. «Если резерв равен твоему или чуть меньше, это даст тебе преимущество на поединке.

— Какое? — Возвращайся домой, мальчик. Вместе с избранницей. Я всё вам расскажу».

Григориус не успел. Сидел во втором каменном мешке через стену от принца. Но, может, ещё кто-то знал?

— Немезис, где лента? — недовольно спросил предатель. — Почему не приготовил заранее?

— Здесь, — тюремщик достал из-за спины белую ленту и склонился над столом.

Она ритуально завязывалась поверх браслетов. Магического смысла в этом действии не было. Дань традиции и только.