Яд в его сердце

Пальцы скользнули вниз живота, и прикосновение, ловкое, умелое и в то же время ласкающее, нежное, отозвалось дрожью во всем теле. Я выгнулась, пытаясь уклониться, но Кэлз ловко переместил свободную руку со спины мне на талию и прижал к себе, сковав, словно в стальных тисках.

— Не сопротивляйся, Яд... тебе же нравится.

Мне и правда нравилось, и я презирала за это и его, и себя. Я закусила губу, чтобы не стонать, попыталась вцепиться острыми ногтями ему в руку, но он в ответ со смешком прикусил меня за шею. Не больно.

— Если не перестанешь, оставлю отпечаток, который всем скажет о том, что ты моя... Хочешь?

Я знала, он не врет, и поэтому поспешно отпустила его руку, понимая, что дышать ровно получается все труднее. Пальцы ласкали меня сильнее, раздвигали влажные складки, проникали все глубже, и я, как ни старалась сдерживаться, теряла связь с реальностью.

— Ненавижу тебя... — прошептала, упираясь лбом в дверь и содрогаясь всем телом.

— А твое тело думает совсем иначе, — отозвался самодовольно Кэлз, продолжая изысканную пытку.

Я действительно ненавидела его за то, что он творил со мной. За то, что была слабой и с трудом стояла на ногах от подкатывающего наслаждения, а сам Кэлз не принимал в нем участия, оставаясь в стороне.

— Ты, как всегда, врешь себе, Яд, — шептал он. — Ты хочешь меня так же сильно, как хочу тебя я. Запомни это ощущение. — Я всхлипнула, когда он убрал руку.

Стыд, неудовлетворенное желание, дрожащие ноги... я не думала, что может быть так.

— Ты... — дыхание перехватило... — Ты...

— Я знаю. — Он лизнул меня вверх по шее к затылку, и даже это прикосновение было словно электрический разряд. Я действительно хотела его сейчас больше всего на свете. Голова кружилась до сих пор, и я стыдилась этого желания.

— Именно так я себя чувствую рядом с тобой. Каждый день, каждый миг, каждый час... — произнес он и наконец отступил. А мне стало сразу же зябко. Желание отступало, стыд становился сильнее, и я дико жалела, что не могу никуда сбежать.

— Ты понимаешь, что сейчас сам убил все, что было или могло быть между нами? — тихо прошептала я, сглатывая слезы, которые показались на глазах. Хотелось уйти и больше никогда его не видеть. Но мы были закрыты в маленькой кладовке и, видимо, даже не заметили, когда ушел отец Марриса со своими гостями.

По крайней мере, я не заметила. Сейчас я прислушалась и рывком открыла дверь. Тишина.