Яд в его сердце

— Неужели я тебе ни капли не нравлюсь? А, Яд?

— Кэлз, большую часть времени, что я тебя знаю, ненавидела всей душой. Ведь ты избалованный богатый мерзавец. Вспомни, я же об этом говорила много раз. К чему снова и снова задавать мне этот вопрос?

— С тех пор многое изменилось... — не согласился он и, убрав со спины мои волосы, скользнул губами по шее.

Я упиралась грудью в хлипкую дверь кладовки и боялась даже пошевелиться. Один звук, одно неловкое движение — и находящиеся в доме люди обязательно нас услышат.

— Прекрати! Не время! — Но Кэлз никогда не слушался, а сейчас был еще и зол. Не знаю, из-за чего больше, из-за моих слов, отказа или того, что видел с утра Дерека, который ночевал в моем доме.

Теперь я была заперта в кладовке дома Марриса с бешеным и, судя по всему, возбужденным Кэлзом. Он стоял так близко, что я не могла этого не почувствовать.

— Ты знаешь.

Его рука легла мне на талию и сильно сжала, заставив шумно выдохнуть. Я дернулась, но места было слишком мало, и все же несильно ударила его в живот. Кэлз чуть отшатнулся и едва не обрушил что-то у себя за спиной.

— Ты понимаешь, что мы сейчас выдадим себя с головой?! — возмутилась я, пытаясь воззвать к его здравому смыслу. Но это было бесполезно.

— Понимаю. — Он снова прижался сзади, вдавливая меня в дверь. — Этого не произойдет, если ты будешь стоять смирно.

Я замерла, слушая свое дыхание и стук сердца парня. Его рука ласкала мой живот под приподнятой блузкой, губы скользнули по шее, нежно исследуя. Я зашипела сквозь зубы, что убью его, как только мы окажемся на свободе, но он лишь тихо засмеялся мне в волосы, а рука скользнула ниже. Когда поняла, что он собирается делать, дернулась сильнее, но парень оказался к этому готов, вдавил меня в дверь, положил одну руку между лопаток, а второй ловко расстегнул пуговицу на брюках.

Я чувствовала себя беспомощной. Нежные касания и ладонь, спускающаяся все ниже.

— Я тебя убью! — пробормотала я, чувствуя, как сбивается дыхание, а краска стыда приливает к щекам.

— Обязательно. — Он не стал спорить. — Только сначала умрешь сама. Может быть, даже не один раз. Если, конечно, я позволю.