Песнь банши

Он был настроен выбить из меня всякое желание и дальше учиться в Академии. Вот только не получится у него это. Не позволю!

У банши тоже были свои козыри в рукаве, а точнее наши сильные стороны. Жаль, что Лаэрт о них тоже знал.

Помимо крика моя раса умела становиться невидимыми с помощью черного тумана, что постоянно кружил вокруг (обычно его просто никто не видел). Также мы могли проходить сквозь барьеры, но эта способность приходила с возрастом и опытом. Немного умели левитировать, не больше метра над полом.

И последним нашим талантом был телекинез. Жаль, что он также приходил с возрастом, и я пока не умела управлять им.

Из слабостей:

Предметы из бузины действовали на нашу кожу, как кислота, разъедая. Пепел рябины не позволял нам войти в помещение или дом. Также у нас была сильная зависимость от эльфийской магии, а если добавить к этому всему еще и плохую регенерацию, то я вообще слабый противник. Ни неуязвимости, ни телекинеза.

Пока остальные лишь практиковались, я пыталась выжить.

Просто Лаэрт не гнушался грязных приемчиков. И парень явно подтянул азы атаки с нашей последней схватки. Он использовал запрещенные для первого курса заклинания, которые были слишком энергозатратными, да и просто нам такое еще было рано изучать.

Насколько я поняла, Лаэрт был хорош в некромантии, смешанной магии и магии огня. А если все это сложить, то у меня были серьезные проблемы. Я же знала лишь то, что прочитала и немного практиковала из дневников отца. Заклинания выше третьего уровня мне еще не давались.

А дракон атаковал четвертым и пятым.

Я с трудом увернулась от огненного шара, который летел прямо на меня. Затем был пламенный хлыст, которым дракон поймал мои ноги и, дернув, повалил меня на пол. Такого мне было не ожидать, поэтому еще во время падения, я поняла, что сражаться честно сегодня не получится. Я сильно ударилась рукой и чуть застонала от боли в запястье, что пронзила тело до самой макушки. На глазах сами собой навернулись предательские слезы, которые никто не должен был увидеть.

Наверное, завтра оно у меня опухнет.

Мои атаки мужчина отбивал, даже не моргнув глазом. Они были для него настолько детскими, что один раз он даже рассмеялся:

– И это все? Гайя, я ожидал от вас большего рвения в этом вопросе, – и дыхнул на меня струей истинного огня.

Я прыгнула в сторону, чувствуя, как пламя задело мой локоть, и я взвыла от боли. На глазах снова выступили слезы.

– Сдаетесь? – серьезно спросил Лаэрт.