Песнь банши

Еще сильнее. Хотя казалось, что больше уже некуда.

– Госпожа просила передать тебе этот конверт и пожелания спокойной и тихой ночи.

– Хоть бы раз бурную и долгую кто пожелал, – пробурчала я, лежа в своей мягкой кровати.

– Жрицам храма запрещено вступать в интимную связь с мужчинами, – несколько чопорно отозвался Лаэрт и мои щеки вмиг покраснели.

Не от смущения, а от обиды.

Мне было обидно за наших жриц. Из-за магической искры и перед страхом, что носящая силу могла родить более могущественную магичку, жрицам было запрещено искать себе партнеров, и они навечно были сокрыты в храме.

Одинокие и нетронутые мужской лаской.

Жаль... но и это стало также еще одним поводом для моего побега.

– Я в курсе. И именно этому все так рады. В подавляющем большинстве банши Каха просто трусливые и завистливые бабы, которые таким способом решили избавиться от сильных противниц.

– Возможно, ты и права, Гайя, – почти согласился со мной Лаэрт и от его слов я даже села на кровати, чтобы лучше рассмотреть красивое лицо мужчины.

Не шутит ли он? – Но именно такая судьба ждет и тебя. В ближайшее время ты произнесешь клятву и станешь верховной жрицей нашего храма, – нет, он не шутит. Действительно верит в то, что подобные действия норма.

– Если бы Мийя согласилась отпустить меня в Академию Алодерт, я бы перестала мозолить всем глаза. Но она зациклена на правилах и их соблюдении.

– Старшая заботится о тебе. Уверен, что когда-нибудь ты из стервозной хамки превратишься в верную помощницу моей Госпожи.

– Тешь себя этими мыслями и дальше, – слишком громко фыркнула я, бросив на Фоса гневный взгляд. – Проверил, что я в порядке и не собираюсь и дальше действовать окружающим на нервы? А теперь проваливай. От тебя так и несет предвкушением моего скорейшего переезда, – я махнула рукой и повернулась своей лучшей частью к Лаэрту, услышав долгий посыл в глубокие сны.

Я пролежала еще целый час в своей кровати, изображая спящую красавицу. Это было сложно.

Трудность заключалась не столько в том, чтобы изображать сон, сколько не уснуть на самом деле. Просто день был выматывающий и настроение паршивое настолько, что хотелось просто закрыть глаза и больше не просыпаться. Когда охрана замка прошла мимо моей двери и проверила весь этаж, я поняла, что теперь можно бежать.

Вскочив с кровати, я поправила свой походной плащ–хамелеон и, схватив сумку с вещами и провиантом, разбила шарик, заполненный летучим туманом.