Дочь Мороза

– Прошу прощения, друг мой, но я просто обязан тебя спросить о планах, – покинув харчевню, серьёзно произнёс он. – Я подбирал людей сам и хоть ты и спас госпожу Весению от нападения, когда несколько разбойников прорвались, но я не могу просто так позволить тебе оставаться с нами. Без твоей помощи нам было бы куда тяжелее…

– Я всё понимаю, – прервал его речь Горислав, – С вами благородная госпожа, а я свалился как снег на голову.

– Да я не об этом. Никто тебя прямо сейчас не гонит.

Но больше он сказать не успел, так как их разговор прервало появление старосты.

Подойдя к ним, он поклонился и повернувшись к Маридару, произнёс:

– Я людей уже в лес отправил. Можем о другом поговорить?

– Конечно.

– Я не буду долго мучать. О домах я уже распорядился. Тут рядом четыре хаты освободили специально под вас. Надеюсь, не осерчаете, что в тесноте придётся ночевать.

– Хорошая новость, я тогда своих людей соберу и будем определяться.

– Ты только… – начал было старик, но тут же осёкся, опустив взгляд.

– Не тушуйся, вижу ты человек прямой, поэтому говори как есть.

– Моя жена с другими бабами уже начали готовить ужин. Вот только прошу, смилуйтесь. Мы живём не богато, чем сможем – тем накормим, но можешь сказать своим людям, что бы девок не щипали? Есть наша вина в том, что с вами случилось, а всё ж бабы в том не виноваты.

– Не волнуйся, мы тут не просто так, а благородную госпожу провожаем, так что разбоя не будет.

В единственном оставшемся глазу зажглась надежда. Подождав пока Маридар, оповестит всех, староста направился к домам как раз в направлении выезда из деревни.

Идти пришлось недалеко, так что желающим остаться в харчевне, не пришлось бы долго плутать по незнакомой местности.

Горислава определили рядом с командиром, Баташем и несколькими, приближёнными наёмниками. Весению и Яровита поселили в соседний дом, который выглядел лучше остальных, а за остальными, мужчина уже и не следил.

Когда он переступил порог дома, то сразу же в глаза бросилась чистота. Пусть тут и жили небогато, но чистоту соблюдали.

Посередине стоял массивный стол и две скамьи, а также искусно вырезанная деревянная стойка с полками для тарелок и кувшинов. От соломы под ногами разносился аромат свежести, которая смешивалась с запахами домашнего хлеба и варёного гороха. Горислав глубоко вдохнул и медленно выдохнул этот запах уюта.

Маленькая, хрупкая женщина в коричневом платье и грязном льняном переднике, что-то напевала себе под нос, мешая ложкой в железном котелке.