Непокорный трофей

– Какого тролля, Хельда? – выкрикнул Кнут, напустившись на ведьму. В его голосе отчетливо слышался гнев, бессилие, отчаянье. – Где тебя носило, когда ты еще могла помочь?

Хельда только бросила на него взгляд, полный презрения и брезгливости, и подкинула в воздух птицу, отпуская ее в небо:

– Кувыркалась в постели с хорошеньким южанином. Или даже парочкой. Кто их считает? – процедила она сквозь зубы и резко добавила: – Уйди, ты мне мешаешь, Кнут!

– Что толку уже! Он мертв! Мертв, проклятая ты ведьма.

Этхельда поморщилась, можно подумать, что это она убила Торема.

Снежная ведьма приблизилась к лежавшему на носилках повелителю. Бледен, без единого признака жизни. Пробитая стрелой грудь не поднималась, и даже судороги уже не проходили по телу. Темная кровь окрасила мостовую.

Ведьма уже поверила в него однажды. Стоил ли он ее подарка? Стоил ли тех надежд, что она на него возлагала?

В любом случае, он стоил того, чтобы дать ему еще шанс.

– В крепость его сейчас же, – скомандовала Этхельда, сама быстрым шагом следуя за подогнанной повозкой.

Рыжий друг Торема покосился на ведьму, но все же, хоть и нехотя, ответил.

– Двое взяты в плен, остальные перебиты. Принцесса исчезла.

– Плевать я хотела на эту элехорийскую суку, – поморщилась Хельда. – Вели казнить пленников и выбери парочку горожан. Пусть все видят, чем чреваты нападения на нас…

– Нет! – мотнул головой Кнут. – Ты захлебнешься от своей злобы и тьмы, что сожрала твою душу много лет тому назад. Ты только вредила всегда Торему…

– Я всегда его спасала, Кнут.

Кнут хотел еще что–то сказать, но врата открылись, впуская воинов в крепость. Послышались вскрики, ругань. Но Хельда уже не обращала внимания на окружающих.

– Поверните его на бок, – скомандовала она двум замершим в растерянности воинам, вскочив в повозку, едва ворота снова закрылись, отрезая их от города.

И воины вмиг бросились исполнять ее приказ.

Хельда взялась за древко и с силой толкнула стрелу, дабы наконечник вышел на спине, умело направляя его между ребрами.

Миг, рану охватило голубое сияние. Повеяло чем–то морозным, северным, как ледники в родном Алерне. И Хельда не смогла удержать вздох, ощущая ноющую тоску в груди. Там все было проще.