Непокорный трофей

– Не юли, – прошипела она. И Кейх фыркнул, встав между ведьмой и воином, словно почувствовал исходящую от нее угрозу. – Ты решил избавиться от меня, Рем. Надеюсь, ты не забыл, что я могу и забрать то, что тебе подарила? Помни, только я знаю, как…

– Торем… Торем… – окликнул его поднимающийся по ступеням Кнут. – Там нужна твоя… ой…

– Ничего, – прорычал предводитель, сквозь зубы, не спуская с ведьмы взгляда. – Мы и так, кажется, наговорили лишнего.

И, резко развернувшись, направился к лестнице. Кейх фыркнул и потрусил следом за хозяином.

Снежная ведьма осталась одна.

Тяжелые капли дождя упали на лицо, словно пытаясь остудить ее гнев. Но он все равно полыхал в груди. Выжигая остатки человечности в этой женщине. Она хотела крови. Крови этой элехорийки.

Ее магия бурлила в крови темными потоками. Требовала выхода, распирая грудь.

Громыхнул гром.

Послышался бой крыльев ночной птицы. Хельда насторожилась. Замерла.

А после в шум ветра влился мелодичный высокий свист. Ведьма вскинула руку, и спустя мгновение ей на руку села небольшая сова.

– Какая милая птица… – протянула она, разглядывая неожиданную гостью дворца. – И откуда это ты летишь?

Глаза ведьмы полыхнули. А следом и птичьи желтые глаза стали голубыми. Сова застыла, словно замороженная. А губы Этхельды растянулись в довольной улыбке.

– Покажи мне все… – приказала она, но ее слова проглотил очередной раскат грома.

Адриана

Яркое летнее солнце било в глаза, заставляя жмуриться, теплый летний ветер нежно холодил кожу. Душная ночь, полная тревог и нетерпеливых метаний,с наконец закончилась, уступив место свежести и прохладе утра и очищая разум, принося ясности сознанию.

В любом деле, как говорил мой отец, главное сохранять сознание ясным и не поддаваться эмоциям. Истинная королева сдержана и не может себе позволить проявлять человеческие чувства.

Но за последние дни я напрочь забыла о том, кем являюсь и какая ответственность лежит на моих плечах.

Собравшись с силами и с мыслями, я остановилась напротив зеркала в массивной раме, принесенного из чьей–то спальни, распустила пояс платья, следом подхватила со столика кошелек со своими украшениями и, привязав его к поясу, скрыла в складках свободного платья.

Перевела взгляд на отражение. Плечи и скулы заострились, под глазами залегли темные тени, обычно загорелое лицо будто бы посерело...