Непокорный трофей

Ведь кораблей уже нет! Предатели будут наказаны. А этими землями будет править мудрая королева. Или... надеешься, что он придет за тобой? Торем?

Ведьма разразилась глухим смехом и подскочила с камня. А затем вновь принялась поджигать какие–то травы в медных чашах. В наступившей тишине зашуршала листва, послышался шум приближающихся шагов. Хельда хищно развернулась, и на ее лице появилось презрительное выражение.

– Долго еще?! – голос Тобиаса зазвучал будто гром, заставляя меня вздрогнуть. – Почему нельзя ее просто убить и использовать, наконец, твои силы для победы?!

Повернув голову, заметила его силуэт в клубах белесого дыма.

– Терпение, мой король, – ведьма заговорила, мягко растягивая слова. – Я объяснила тебе, что их лагерь надежно защищен магией, завязанной на ее крови. Тебе нужна победа, а мне – ее дар. И как только ее магия и ее жизнь покинет тело, нечему будет защищать войско предателей. Я явлю им самые ужасные их страхи, и они бегут. А ты без боя станешь победителем.

И все же старая ведьма не обманула! Амулет защищает наших воинов.

– Нельзя ли как–то ускорить процесс?! – Тобиас прорычал, а затем круто развернулся и двинулся в мою сторону.

Один удар сердца, и надо мной появилось лицо брата. Черные волосы уложены назад, борода аккуратно подстрижена, скулы заострились, губы изогнуты в презрительной ухмылке, во взгляде одно сплошное презрение и насмешка... Нет. Это не тот Тобиас, которого я когда–то знала. Жажда власти затмила его разум. Он стал зверем и без магии ведьмы.

– За все нужно платить, моя лживая сестрица, – он выдохнул мне в лицо. – Ты сама выбрала свою судьбу, выбрав сторону врага! Хотя могла раскрыть тайну своего дара... И твой дар мог бы принести мне победу. Ты же видела и мою смерть? А, Адриана? Что ты видела? Расскажи мне, как победить смерть?

Это было давно. Бесконечно давно, в прошлой далекой жизни. Мы были совсем еще детьми, когда пугающее видение настигло меня. Я смотрела в лицо брата, а видела лишь кровь и кошачьи глаза.

И сейчас... его будущее не изменилось. Его судьба была предрешена еще с того самого дня.

– Смерть не соперник, так говорил отец, – все еще смотрела ему в лицо, надеясь отыскать там хоть что–то от того человека, которого я когда–то знала. Но тщетно, – И ты верно сказал. За все нужно платить, Тобиас. И за пролитую из–за тебя невинную кровь ты заплатишь всем, что имеешь...

Его ладонь взметнулась в воздух, а следом левую щеку обожгло.