Река времен

От былого русла почти не осталось следов, все покрывал принесенный Хозяином ветров песок. Но почему Иинат отвернула свой лик?

То, что местные жители теперь называли поселком, больше всего походило на становище кочевников, что в зимние месяцы налетали из степи. Даже в их грубых и смуглых лицах Юилиммин виделось что-то дикое. Но храбрые воины Кареша всегда прогоняли их, словно шелудивых пустынных псов, со своих земель. Теперь же эти люди были здесь единственными обитателями. В небытие ушли все жители Кареша, словно унесенные грязевым потоком.

Совсем как Тишрин-ани… Губы ее дрогнули, по щекам потекли слезы. Брат…

Сиреневый туман струится между гор

И свой могучий лук

Аннан меж звезд простер.

Вдоль берегов хрустя,

Ломаясь по холмам,

Его Сыны спешат

вернуться к становьям.

Серебряной стрелой запела тетива

И моего врага скатилась голова.

Ее песня летела между гор, одинокая и протяжная. Не было больше рядом могучих воинов, богатых одежд и близких людей. Исчез под слоем песка родной город, ее город! Но она найдет его и докажет тем чужим надменным человечишкам, посмевшим требовать у нее какие-то отчеты! Юилиммин сжала кулаки до боли в костяшках и от гнева закусила губу.

«Уж не знаю, кого из Богов и чем прогневала, но я стану вновь владеть своей землей», – твердо решила она. В этот миг она совершенно забыла о том, что является не совсем собой. Она снова была самой прекрасной царевной на всех землях от востока до запада – Золотым цветком Кареша, и планировала доказать это всем!

Загадочно посмотрев на стоявшего рядом широкоплечего красавца – Марата она обворожительно улыбнулась ему.

Молодой человек мгновенно покраснел как рак, что лишний раз доказало Юилиммин, что он явно питает теплые чувства к своей наставнице. В этом она была уверена, но эта любовь была какой-то странной. Его почитание становилось особенно заметно, когда она читала обрывки текстов на табличках, сложенных в большом сером шатре. Царевну эти осколки удивили. В основном они являли собой счета, списки, а иногда куски ученических табличек без смысла и порядка. Но любое слово для этих людей было важным и должно быть записано.

Вот и сейчас, когда она пела, юноша смотрел на нее обожающе-восхищенным взглядом, словно жрец во время праздничного таинства на свое Божество, хоть и очень стеснялся. Вдобавок к этому он явно не стремился к обществу других женщин, хотя почти все они тут были очень небрежно одеты и не могли составить ей конкуренции.