Река времен

Буквально через час после того, как солдаты и челядь дворца отправились тушить пожар, к нам стали прибывать первые пострадавшие. Люди были в ужасе. Многие утверждали, что налетевшие в ночной темноте кочевники не только поджигали дома, но и грабили, утаскивая в полон молодых девиц и детей. Я велела одной из младших жриц опрашивать каждую семью и записывать, кого похитили нападавшие. Завтра же нужно будет собрать совет и обсудить возможность освобождения этих людей. Уверенности в победе не было, но под лежачий камень вода не течет.

Всю ночь, до самых серых предрассветных сумерек, город боролся с огнем. Когда раненные и обожженные люди почти перестали поступать, я попросила Каи проводить меня к восточным окраинам города. Старая жрица внимательно посмотрела на меня и, заметив упрямство в моих глазах, согласилась. Несмотря на то, что мы работали всю ночь, знающая выглядела удивительно бодрой.

– Ох, царевна, только нам лучше на осликах туда ехать. Далеко, да и устала я! – в ее глазах читалась забота и тревога.

Я согласно кивнула. Несмотря на весь адреналин, усталость начинала брать свое. Играть героя становилось все труднее.

Ослы – создания крайне неторопливые и упрямые, так что до первых сгоревших строений мы добрались минут через сорок, а то и через час. Утренняя прохлада здесь совершенно не ощущалась. Сухой раскаленный воздух одеялом висел над долиной. От дыма и гари слезились глаза, пришлось заматывать нос покрывалом.

От нескольких кварталов города не осталось и следа.

Лишь кое-где из черной прогорелой земли, словно воздетые в молитве руки, торчали почерневшие скрюченные стволы деревьев. Границу пожара отмечала красноватая полоса грубо взрезанной земли, ограниченная валами из того, что раньше было стенами домов. Значит, послушали меня. Значит, смогли-таки и волов запрячь и распахать.

Солдаты, устало растаскивавшие последние очаги огня, вяло перебрасывались грубыми шуточками или просто глухо ругались, прикоснувшись к раскаленным камням.

Все они были чумазые, потные и усталые.

Заслышав стук копыт, некоторые из мужчин поднимали головы, и, заметив мою белокурую шевелюру – начинали улыбаться, одобрительно похлопывая по бокам в знак одобрения. У многих солдат на восточных окраинах города жили родители и близкие.

– Ты делаешь успехи, моя девочка, – тихо шепнула мне Каи. – Эти люди запомнят, как сегодня ты позаботилась о них. А это многого стоит.