Река времен

– Я видел, кто на нас напал! Я узнал этого человека!

Асмат недоверчиво посмотрел на самирского царевича.

– Не будете ли вы столь любезны, дать нам поговорить наедине? – попросила я, поднимая голову.

– А что мне будет, если буду любезен? – съязвил в ответ Асмаррах.

Я резко выпрямилась и почти упала, от головокружения, но снова ощутила, как сильные руки поймали меня.

– Почему ты все еще злишься на меня? Зачем отталкиваешь того, кто всем сердцем желает помочь? – зашептали мне на ухо.

– Если ты действительно хочешь помочь, то вынеси его на солнце, и прокипяти в котле побольше чистых тряпок – раны нужно промыть и перевязать!

Ошеломленный таким напором царевич, молча кивнул и удалился к костру.

– Если вы не сожгли наш лагерь, то там легко найти все, что нужно! – крикнула я вдогонку недовольному моими просьбами и вновь склонилась над Асматом.

– Так вот, госпожа, – снова хрипло зашептал мой телохранитель, – хоть эти люди и были одеты как горцы, но я узнал одного.

Мужчина тяжело дышал, каждое слово давалось ему с трудом. Словно боясь не успеть, он облизал сухие губы и продолжил.

– Так вот, этот солдат много должен племяннику самого Сельмиша, почти уже ему как раб. Он отчаянный и согласится на любое дело, лишь бы простили долг! – Асмат замолчал и закрыл глаза.

– Потерпи немного, Асмат-ина, я принесу тебе воды, – я дотронулась до широкого смуглого лба своего телохранителя – он горел.

С трудом поднявшись на ноги, я поковыляла к костру, где сидело большинство воинов Асмарраха и он сам.

– Мне нужна холодная вода, напоить раненых, – объяснила я. – Их нужно перенести вниз, если от наших вещей хоть что-то уцелело, то я найду, чем их перевязать.

Тот, кого называли Кайласом, молча протянул мне кожаный бурдюк, где плескалось почти два литра воды.

– Мы не можем спуститься в ваш лагерь все, – ответил царевич, поднимаясь. – Там может быть все еще опасно, а мой отряд, как видишь, не столь уж велик.

Воины закивали головами, соглашаясь с лидером.

– Хорошо, – настаивала я, – тогда сходите туда и принесите из моего шатра вещи. Они там в таком большом тюке.

– Вот женщина! Всегда о вещах думает! – возмутился язвительный Гаруул, но резво умолк под моим тяжелым взглядом.