Река времен

– Я не собираюсь ничего объяснять! Я хочу услышать объяснения от тебя!

– Хорошо, – ответили с другой стороны стены, – только напомни, о чем ты еще хочешь узнать?

– Значит, ты собирался сам выкрасть меня, но тебе помешали?

– Верно! – легко согласился царевич. – Не знаю как, но хотел получить шанс еще раз поговорить с тобой. Я хочу понять, почему он, а не я?

– Начнем с того, что Энмер-ани не похищал меня! – крикнула я.

– Хорошо, но и я ведь не похитил. А теперь вообще пытаюсь спасти!

– Почему я должна в это верить? Скажи, как давно вы следите за нами и сколько вас?

– Следим давно, а вот число своих воинов позволь сохранить в тайне.

Голос за стеной был серьезен и спокоен.

– Тебе ведь не понравится, если я украду тебя силой? – спросил он как-то по-детски, как ребенок аккуратно выясняющий, что ему грозит за съеденную конфетку.

– Знаешь, мне казалось, что взрослые люди должны знать ответ на этот вопрос! Но с какой стати великого полководца-завоевателя беспокоит мнение девушки? Разве воины не берут все, что хотят? – разум совершенно не успевал уследить за тем, что болтал мой язык.

– Верно, – тихо откликнулись с той стороны. – Раньше меня это не беспокоило. Наверное, ты заколдовала меня или попросила о том свою Богиню. Я не могу причинить тебе боль. Я постоянно думаю о тебе, понимаешь? Я ни о ком и никогда столько не думал! Ты заставляешь меня делать глупости.

Жилистая рука зашарила по изгибу, и через миг он выглянул сам. Какие силы удерживали его на карнизе узком даже для такой хрупкой девушки, как я?! Хотя он, в отличие от некоторых, продвигался лицом к стене.

Его лицо оказалось совсем рядом с моим. Оно снова не было надменным и гордым. На меня смотрел потерявшийся в своих чувствах молодой мужчина.

– Говорят, что такое происходит из-за любви, – проронила я и отвернулась. – Но я не могу снова поверить тебе! Я уже много раз пожалела о том, что дозволила себе думать о таком, как ты!

– Так ты думала обо мне? – в голосе царевича послышались мурлыкающе нотки. – Ты думала обо мне как о мужчине?

Румянец вспыхнул на моих замерзших щеках, пришлось отвернуться, чтобы больше не смотреть ему в лицо.

– НЕТ, как о женщине! Ну как я еще могла о тебе думать? – меня снова понесло. Хотелось высказать этому человеку все, все, что наболело, а то, видишь ли, думал он обо мне, страдалец хренов!

– Я поверила тогда! Тогда ты не играл со мной! Не пытался соблазнить! Мне казалось, ты был честен! – кричала я изо всех сил в синее небо над долиной, в эти горы, этому ветру.