Река времен

Итак, я в первый раз очутилась в городе! Как же мне хотелось все подробно рассмотреть, хоть вокруг уже царил кромешный сумрак, но я боялась понять взгляд. Мои светлые глаза были тем, чего невозможно утаить. Пришлось довольствоваться тем, что на поворотах голову все же приходилось поднимать.

Несмотря на поздний час, город не спал. Дневная жара заставляла его жителей совершать многие дела в глубоких сумерках. Где-то звенели посудой, кто-то за стеной громко смеялся, а порою даже пел. Как бы мне хотелось хоть одним глазком взглянуть на быт обычных горожан! Во дворце я не имела возможности наблюдать за многими из повседневных действий.

Единственное, на что мне удалось посмотреть, – изготовление хлебных лепешек, которым Иба занималась каждое утро. Вот и сейчас мы проходили мимо ароматов каши и хлеба.

Старая жрица, не зажигая фонаря, уверенно ориентировалась в лабиринте улиц. По моим ощущениям мы направлялись куда-то на запад от дворца. Люди на пути стали попадаться все реже, ветер теперь доносил запах речной воды.

Значит, старый храм недалеко от Иреша.

Мы сделали еще несколько поворотов, миновали небольшую площадь и остановились.

– Вот и добрались, – буркнула Каи то ли мне, то ли сама себе. – Входи, тут тебя лишние глаза не увидят.

Скрипнули, приотворяясь, тяжелые створы храма и мы проскользнули внутрь.

Эта обитель Великой Матери была гораздо меньше знакомого мне нового храма, который во славу Иинат построил мой отец, когда занял место правителя.

Стены были потемневшими, местами сильно закопченными от факелов.

Смутными тенями на них проступали загадочные рисунки. Потолок тяжело нависал над нашими головами.

Несколько женщин, одетых в темные одежды, встречали нас и приветствовали как своих. Этот ритуал сплачивал всех жриц Иинат, делая их сестрами, хранительницами тайных знаний. Теперь между нами не было различий в происхождении, только опыт внушал почтение.

– Отведите ее в ту комнату и не смейте говорить ни о чем! – жестко велела старуха. – До восхода солнца тебе надлежит не спать, прося милости Всеблагой.

Завтра мы даруем тебе новое имя и голос, но сегодня ты должна умереть для этого мира.

Это было жестко и немного пугало. Если бы я не была уверена в том, что Каи не причинит мне вреда, подумала бы, что меня хотят убить.

Коридоры храма были темны и узки. Келья оказалась столь крохотной, что даже я с трудом в ней помещалась. Низкий свод давил на голову, вызывая ощущение, что тебя вот-вот погребет заживо.