Если верить лисам II

Улыбнулся, когда я обняла ладонями его лицо, и разочарованно выдохнул, почувствовав легкое прикосновение губ к макушке.

Волосы его пахли шампунем, и я замерла, вдыхая приятный аромат. Через несколько мгновений послышался его один вздох, и Йормэ обнял меня в ответ, привлекая ближе.

— Так тоже неплохо, — посмеиваясь, сказал он.

Через некоторое время послышалось тихое умиротворенное сопение. Прижавшись ко мне, лис просто уснул, сидя на стуле.

Не сдержав тихого смешка, я пропустила между пальцами светлую прядь.

***

Утренний воздух был свеж и прозрачен. Лето постепенно уступало место осени, и изматывающий зной отступал.

Йормэ уверенно вел меня по тихим безлюдным улицам. Путь до дома Дайна занимал от силы минут двадцать, и за все это время на нашем пути повстречалось лишь трое: две девушки в форменных платьях, спешившие в центр города, и сонный мужчина, возившийся с замком на двери небольшой продуктовой лавки.

Проведя меня к старому, но все еще хорошо сохранившемуся трехэтажному зданию, Йормэ ненадолго остановился, вспоминая, куда идти дальше.

Дом, перед которым мы остановились, как и все дома на этой улице, соседствовал с большим парком. Это было тихое и уютное место, несложно было понять, почему Дайн его выбрал. Я бы и сама не отказалась здесь жить.

— Нам туда, — наконец определился лис и, взяв меня за руку, повел к невысокой лестнице между двумя клумбами, что вела к двери с местами облупившейся синей краской.

Лестница спиралью тянулась вверх, витками ложась вокруг каменного сердца этого дома — в былые времена, когда он и был построен, в подобные колонны заживо вмуровывали человека, чтобы тот в посмертии охранял постройку. И пусть традиции эти давно сгинули в небытии, но старые строения все еще стояли, напоминая о человеческой жестокости.

Оказавшись внутри и осознав, что это за дом, я почувствовала, как блекнет очарование этого места.

Йормэ решительно поднялся на второй этаж и остановился под арочным сводом около одной из пяти дверей.

Чугунный дверной молоточек в виде скелета руки наполнил лестничный пролет глухим глубоким звуком.

Мы ждали, но с той стороны двери не доносилось ни единого звука. Йормэ нахмурился и постучал еще раз.

Тишина была нам ответом.