Если верить лисам II

Последний раз… это было даже немного грустно.

После встречи с матушкой я оправилась неожиданно быстро и очень скоро, стараниями лиса, совсем перестала вспоминать случившийся днем разговор.

Йормэ же будто не мог выкинуть его из головы, и поздним вечером, отвоевывая место на кровати, он вдруг предложил:

— Ты ведь не расстроишься, если я из этого твоего жениха ледяную статую сделаю?

— Он не мой, — отозвалась я, все же откатившись из центра кровати к краю. — К тому же барон ни в чем не виноват, уверена, его заманили обманом.

Лис помолчал. Я слышала, как он пытается устроиться поудобнее за моей спиной и очень зловеще молчит, но сил, чтобы обернуться и посмотреть, что там происходит, не было. Как бы я ни отказывалась это признавать, разговор с матушкой серьезно выбил меня из колеи. Если бы не Йормэ, я бы еще несколько дней страдала оттого, что была с ней груба.

— Спасибо.

Йормэ удивленно замер на несколько мгновений, будто смысл сказанного мной не сразу до него дошел.

— За что?

Было щекотно, и я потянулась, чтобы почесать ухо, но лис перехватил мою руку.

— Вопрос очень важный, — серьезно сказал он. — Не так уж часто ты меня благодаришь.

Услышав настолько наглую ложь, я задохнулась от негодования, но решила не возмущаться.

— Спасибо за то, что плохо на меня влияешь.

Это был первый раз, когда я смогла высказать матушке хоть что-то.

Пусть в академию я сбежала без разрешения, но потом долгое время боялась, что мама потребует моего возвращения в дом барона.

Сейчас, наверное, мама об этом сильно жалела.

— Кстати, об этом, раз уж та женщина твоя мать, тут ничего не поделаешь, но ведь ее мужем ты не дорожишь? Могу я хотя бы из него сделать ледяную статую?

— Нельзя. Если барон погибнет, все его дела перейдут к его брату, потому что наследник еще слишком мал.

— Они хорошо к тебе относились?

— Они были слишком малы, когда я видела их в последний раз. И нам не разрешали часто видеться.

Я совсем их не знала и не была уверена, что узнаю, доведись нам столкнуться на улице, но они все же были моей семьей.

— Ох, пирожочек…

Мы недолго полежали в тишине. Йормэ не спешил отпускать мою руку, и я чувствовала исходящую от его ладони легкую прохладу.