Если верить лисам II

Было видно, что принимать гостей ему уже очень давно не приходилось.

Чтобы как-то помочь, я спросила, обведя взглядом зал:

— Все эти работы одного художника?

Герс просиял. Как я и подозревала, стоило только разговору коснуться искусства, как виконт стал куда увереннее.

Йормэ о злоключениях художника слушал без особого интереса, рассеянно разглядывая картины на стенах. Если бы не десерты, подозреваю, он бы вовсе заскучал. В отличие от виконта лиса искусство интересовало мало. И уж точно он не видел ничего занимательного в жизнеописании незнакомых ему людей.

Йормэ лишь иногда тихо вздыхал и косился в сторону столика, где остались десерты. Он бы с большим удовольствием провел это время в обществе сладкого, но по какой-то причине не желал оставлять меня наедине с Герсом. Пусть даже мы бы находились в пределах видимости. Все случившееся недавно сделало лиса особенно мнительным.

Виконт, казалось, не замечал настроения своего гостя, он был увлечен и говорил с воодушевлением, прерываясь лишь для того, чтобы перейти от одной картины к другой.

В какой-то момент Йормэ не выдержал.

— Неужели весь его талант, — лис кивнул на картину, перед которой мы остановились. То была сцена охоты: борзые загоняли лисицу. На заснеженном поле отчетливо выделялись поджарые серые тела собак и огненно-рыжая лисья шкура. Пусть жертва еще не была загнана, но скупые красные отметины на белом обещали лисе безрадостную участь, — заключается лишь в нелегкой жизни?

Виконт улыбнулся.

— Не страдания сделали его художником, они лишь отразились в работах. Каждая картина, — он жестом указал на ряд полотен, — это определенный отрезок его жизни, запечатленный в вечности. Это искусство, которое сделало его бессмертным.

— Вы никак завидуете?

— Йормэ!

Лис непонимающе посмотрел на меня.

— Я лишь поддерживаю беседу.

— Постарайся делать это тактичнее, — попросила я, чем вызвала смешок виконта.

Пусть мы подозревали в Герсе Мясника, но он еще ничем наших подозрений не подтвердил.

— Не стоит. — Он благодарно мне улыбнулся. Задетым словами Йормэ виконт не выглядел. — Герцог прав. Мне бы тоже хотелось оставить свой след. Чтобы память обо мне жила если не вечно, то как можно дольше.