Если верить лисам II

— Безответственно с твоей стороны уезжать, никого не предупредив. Вейя, ты уже взрослая, что за ребячество?

Как выяснилось, предприимчивый дракон в порыве защитить мое честное имя выдумал целую историю о том, как я отправилась на отдых с его сестрой. В особо героическом порыве Ияр признался, что должен был предупредить об этом командора, но обстоятельства сложились не в его пользу.

В дворянских кругах уже давно было известно, что Ита увлеклась какой-то саламандрой, потому поверили в историю Ияра легко и быстро.

Мне же оставалось только молча негодовать.

— И вы потратили день на дорогу, только чтобы сказать мне это?

Поместье барона находилось в соседнем небольшом городе, где у него было свое дело. Столичные шум и суета были чужды этому человеку, он некомфортно чувствовал себя в подобных местах. Мама же, может, и хотела жить в столице, но не могла оставить мужа. Боялась осуждения. После того как мы покинули драконье гнездо, ее потребность в общественном одобрении обрела маниакальный характер.

В глазах окружающих она желала быть безукоризненной.

Когда же я сбежала и поступила в академию, то получила от нее письмо, в котором мне обещалось, что она откажется от меня, если я позволю себе неподобающие вещи.

— Нет, — каркнул барон и потянулся к своему неизменному чемоданчику, с которым не расставался, наверное, даже в кровати.

На стол передо мной легло несколько документов.

Я не спешила к ним притрагиваться. Первым с ними ознакомился Йормэ.

Мне казалось, маму от такой наглости удар хватит, но барон жестом велел ей молчать, и она лишь рассерженно выдохнула.

— Хотите удочерить Вейю? — Лис удивленно посмотрел на барона. — Зачем?

— Я воспитывал ее многие годы, — степенно ответил тот своим сиплым, будто простуженным голосом. — Она для меня уже давно как дочь. Потому я счел правильным оформить все официально.

— Так ли это? — пробормотал Йормэ, перебирая бумаги на столе.

Перехватив руку лиса, я отняла у него все листы и вернула барону. Если подозрение Йормэ было верным, а мне почему-то казалось, что так оно и есть, то меня наконец посчитали полезной и собирались продать. Вот только как простую воспитанницу, совершеннолетнюю и независимую, принудить к нежеланному замужеству барон меня не мог.