Кровные чары

Ей непременно нужно поговорить с Чинвенду, расспросить его и тогда делать выводы.

— Мадемуазель, смею вас просить особо не распространяться о том, что наговорил вам мой слуга, — после этой фразы Эдриан понял, что сделал все не так, как хотел. Наверняка, она обо всем догадалась.

— Ладно, — играючи протянула Стефани. — Обещаю, что не буду распространяться. Я ведь еще никому не сказала, потому что сама толком не поняла, что сделал Чинвенду… — Однако, у меня встречная просьба.

— Какая? — мужчина насторожился.

— Я бы хотела… — девушка начала бодро, но под хмурым взглядом голубых глаз смутилась. — Я… бы… хотела поприсутствовать на осмотре места, где произойдет следующее нападения… Ну, если оно произойдет. Потому что…

— Продолжайте, — подбодрил Эдриан. Ему нравилось, когда Стефани робела перед ним.

— Потому что я охочусь с детства. Я умею выслеживать и уверена, что могу заметить то, чего остальные не могут… — от волнения она посильнее сжала сверток с пирожными. — Просто поверьте мне, месье.

— Хорошо, — мужчина увиделся, как просветлело её лицо. Она подарила ему полный благодарности взгляд и с легкой улыбкой на губах пошла дальше.

Оставшуюся дорогу до госпиталя они молчали. Эдриан думал, что все-таки девушка не походила на остальных дворянок. В ней было что-то такое, что она тщательно скрывала под толстой кожурой, состоящей из гордости, язвительности и грубости.

Стефани радовалась тому, что ей удалось так легко договориться с мужчиной, к которому испытывала самые разные чувства.

Глава 12.2

Вопрос с посланием Люсьену решился быстро. Климент де Пероль подписал письмо без лишних вопросов. Он вообще не проявил особого интереса, чем вызвал у Эдриана недоумение. Доктор хорошо о нем отзывался и даже в обход установленных правил позволил присутствовать на вскрытии.

Вернувшись в канцелярию, Эдриан вызвал к себе Готье де Лемье — дознаватель, что вел дело о смерти Колетт летом. Это был худощавого телосложения мужчина средних лет с медными волосами и рыжей острой бородкой. Выглядел он слегка встревоженным.

— Присаживайтесь, месье, у меня к вам несколько вопросов.

Готье принял приглашение с большой неохотой.