Кровные чары

Приглашение на зимний бал для нашей семьи.

— Ох, канцелярия его величества слишком торопится, рассылая такие письма. До зимнего бала еще целых три месяца. Даже чуть больше. Осень только началась! — весело отреагировала Стефани. Она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Услышанное вызвало облегчение, поэтому девушка не восприняла новость всерьез.

— Ну, такая спешка оправдана протяженностью нашего Королевства. Не забывай, это только мы находимся всего в семи днях езды от столицы. Кому-то на дорогу придется затратить больше времени.

— Тоже верно…

— А еще мне нужно будет заранее подготовить все отчеты о вверенных мне землях.

— Думаю, папа́, вы справитесь.

Господин де Монклар мягко улыбнулся дочери. Стефани ответила тем же, но улыбка получилась вымученной.

«Об этом он мог сказать нам с Лорентом еще возле конюшни. Зачем же звал?» — девушка насторожилась.

— Тебе тоже будет чем заняться.

Стефани потянулась к кольцу с миниатюрным алмазом, которое носило на среднем пальце левой руки.

Она принялась нервно крутить его.

— Что вы имеете в виду, папа́?

— Вместе с Изабель займетесь гардеробом. К поездке тебе нужно пошить новые наряды.

— Ах, ну да, чтобы не выглядеть дурнушкой, одевшись не по моде, — закатила глаза Стефани.

— Дело не только в этом, — усмехнулся господин де Монклар. — Ты не замужем. Скорее всего, королева возьмет тебя к себе во фрейлины.

Стефани подняла брови. Такого она никак не могла предугадать. Девушка стянула кольцо и принялась разминать пальцы, стараясь унять нервную дрожь.

На мгновение ей представилась картина, где она прислуживает королеве или же сидит в душной комнате за вышивкой в компании её величества и других фрейлин. Для кого-то такое назначение — почет. Для Стефани — мрак. Потому что придется проститься с охотой, стрельбой и много чем еще.

— Я не хочу мыть ноги королеве, — запротестовала она.

— Надеюсь, ты понимаешь, что нельзя ослушаться воли королевы или короля. Их слово — закон.

Стефани тяжелым взглядом посмотрела на отца.

Захотелось с чувством выкрикнуть, чтобы он не отдавал её, не пускал ко двору, не вез на этот проклятый зимний бал. Но она промолчала, прикусив губы, чтобы не сорваться.

— Я бы не хотел, чтобы ты становилась фрейлиной. Разврат, интриги, сплетни и яды. Вот чем нынче дышит двор, — угрюмо произнес господин де Монклар. — Представить страшно, что ты там начнешь вытворять под влиянием сильных мира сего.

— Ну так… можно же что-нибудь придумать.