Кровные чары

Под жгучим взглядом Стефани почувствовала себя не в своей тарелке и даже повернула голову в другую стороны, чтобы не видеть его и не выдавать смущения.

«Почему все выглядит так, будто он одевается после того, как между нами случилось что-то интимное?». Девушка мысленно поругала себя за бесстыдные мысли.

— Мадемуазель, сегодняшнюю ночь вам придется провести здесь. Под моим надзором, — строго проговорил доктор. — Я не приму возражений.

— Тогда, прошу, известите отца, что я осталась в госпитале с Лорентом.

— Хорошо, я выполню вашу просьбу. Ни о чем не беспокойтесь. Отдыхайте и набирайтесь сил, — Климент взял прибор для переливания в руки и посмотрел на уже одевшегося интенданта. – Месье, у вас было ко мне какое-то дело?

— Да. Мне нужно задать вам несколько вопросов об одном деле, - учтиво произнес Эдриан.

«О каком деле он собирается говорить с доктором?», — подумала Стефани сквозь дремоту.

— Что ж, предлагаю, поговорить в моем кабинете. Буду ждать вас там.

Ремедистка проводит вас ко мне, — деловито произнес доктор и с важным видом пошел в сторону арочного проема.

Эдриан повернулся к девушке. На его лице читалось легкое раздражение. Самолюбие доктора претило ему, что вызвало слабую улыбку у девушки. Ведь интендант сам был заносчив, но при этом не любил заносчивость других.

— Поправляйтесь, мадемуазель, — он произнес это так ласково, что Стефани поразилась мягкости его голоса. Видимо, он тоже удивился, потому что добавил уже более цинично: — Вы — настоящий вампир.

Такая же бледная, хитрая и кровососущая.

— И в чем моя хитрость? — хихикнула девушка.

— То есть остальное вы не отрицаете? — он вскинул брови.

— Нет, — вяло ответила она и зевнула.

Глаза закрылись, и Стефани провалилась в сон. Она не узнала, что ей ответил Эдриан. Не узнала она и того, что он еще какое-то время смотрел на неё прежде, чем уйти. Так завороженно, будто повстречал что-то невообразимо прекрасное.

Что-то столь ценное, сколь и недоступное. Мужчина ласково коснулся её растрепанных каштановых локонов. Он хотел тронуть нежную щеку, но рука так и зависла в воздухе. Созерцая аккуратные черты лица, он о чем-то раздумывал. А потом тихо ушел, не решившись притронуться.

Глава 7.1

Кабинет доктора говорил сам за себя. Внутри царил хаос. На письменном столе покоились завалы из бумаг, напоминающие высокогорный хребет на севере Луарии.