Кровные чары

— Как вы себя чувствуете? — вопрос, от которого Стефани пришла в себя, прозвучал снова. На этот раз его произнес Эдриан, обращаясь к ней. Он уже не держал её руку, а лишь ласково касался пальцами нежной кожи. От этих робких прикосновений девушка смутилась.

— Неловко, — выпалила она, дернув кистью, которой касался мужчина, — неловко от того, что причинила столько беспокойства. Мой отец будет волноваться, когда узнает, что произошло. Мне не следовало так изнурять себя.

— Раскаяние — это хорошо, — доктор постучал пальцами по металлическому набалдашнику койки.

С этими словами месье Пероль направился в дальний угол палаты, чтобы взять все необходимое.

Стефани взглянула на Эдриана. Он больше не ухмылялся, а с заботой смотрел на неё. Его ладонь слегка упиралась в кровать рядом с её рукой так близко, что девушка ощущала теплоту кожи. Захотелось, чтобы мужчина вновь прикоснулся к ней. Ласково и невесомо, как пару минут назад.

«А ведь он мог просто уйти…» — от этой мысли Стефани стало стыдно за свое поведение.

— Примите мои извинения за то, что наговорила перед тем, как упасть. Я не хотела обидеть или оскорбить вас, — она сделала то, чего меньше всего могла от себя ожидать: тронула мизинцем его руку в знак примирения.

— Звучит так, будто это говорите не вы, — Эдриан ответил на прикосновение, проведя большим пальцем по девичьей ладони.

— А кто же? — нахмурилась девушка, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Эти касания будоражили в ней что-то до сих пор неизведанное.

— Кровь умного человека.

Рука Стефании замерла. Эдриан убрал свою. Он хотел что-то сказать, но к ним подошел доктор, и вместо слов подарил ей извиняющуюся улыбку.

— Вы забавный, месье, — хихикнула девушка, вызвав недоумение обоих мужчин. Это был тот случай, когда ей стоило бы изобразить кислую мину на лице и сказать, что-нибудь колкое в ответ, но Стефани развеселилась. Потому что острота показалась ей смешной. Да и она её заслужила своим поведением.

Климент с толикой непонимания взглянул на свою пациентку, потом отсоединил прибор, и, обработав места уколов, забинтовал.

Через несколько минут, достаточных, чтобы кровь остановилась, Стефани размяла затекшую руку. В сгибе локтя болело, но не в характере девушки было жаловаться на подобные неприятные мелочи. Потом она приняла какую-то настойку, от которой мгновенно захотелось спать.

Эдриан тоже размял руку. Он слегка побледнел, но держался уверено. Мужчина принялся натягивать мундир, то и дело поглядывая на неё.